Шрифт:
— Но ведь он не виноват, он не убивал своего друга.
— Нет, не убивал, но моя вина в том, что я не смог это доказать. Но я боюсь, что сейчас он может совершить уже вполне обдуманные действия и сломать уже окончательно себя и свою жизнь.
Он сказал это с такой горечью и грустью, что мне самой стало страшно.
— Куда он сейчас уехал? Хочу ему позвонить.
Ищу свою сумочку в прихожей, на телефоне несколько пропущенных незнакомых звонков, сообщения, не стала их читать. Набрала Данила, но услышала лишь длинные гудки, а потом телефон вообще стал вне зоны доступа.
Что же теперь делать? Просто так сидеть и ждать? На улицу выходить страшно, но здесь я изведу себя еще больше. Машинально начала читать сообщения от Марины, двоюродная сестра поразила и еще больше убедила меня в том, что она тупая курица.
«Ты все выдумала, все придумала. Потому что завидуешь мне, моему статусу и деньгам».
«Слава никогда не мог такого сделать. Ты вообще не в его вкусе. Он никогда не оставит меня, я знаю».
«А Сафин все еще любит меня, я чувствую, и все это, даже твое похищение и ваш нелепый фиктивный брак, все это — чтоб позлить меня, сделать назло».
«Уверена, что на твоем пальце кольцо, которое было предназначено мне».
Это было последней каплей, лучше бы я ничего не читала. Все может так и быть — и похищение, и действия назло. Это все в духе Сафина, в стиле его импульсивной натуры. Он сначала делает, потом думает и решает, что сделал правильно.
Посмотрела на тонкий ободок золота на пальце, и так неприятно стало противно, сняла, отложила на комод, к фотографиям Розы и Михаила. Я уже не контролирую свои мысли и эмоции, уже зависима от этого мужчины, и слова Марины отдаются болью во всем теле. Если это все на самом деле так, и Сафин использует меня, то это подло.
Телефон напугал звонком, на дисплее «Сафин», хотела не отвечать, считала звонки, но он был настойчив.
— Влада?
— Да.
— Что случилось?
— Ничего.
— Что с голосом? Ты у Вассермана?
— Да, и решила, что он мужчина моей мечты, когда разведусь с тобой, выйду за него.
— Он старый.
— Это его единственный недостаток.
— Смешно.
— Не очень.
— Крошка, я понимаю, что ушел, ничего не сказал, но таскать с собой жену по всем злачным местам города не совсем хорошая идея.
— Понимаю.
— Скоро буду, поедем домой, зацелую тебя до обморока.
И как у него получается двумя фразами выветрить из головы все дурные мысли?
Глава 32. Сафин
— Данил, это может быть опасно.
— Я семь лет сидел, знаешь, можно сказать, «опасность» мое второе имя, Валера, все хорошо будет, если что — всем говори, что ты со мной.
— Ой, да прекрати уже ерничать, я не пацан, чтоб так себя вести.
— Да, Валерий Яковлевич, вы меня удивляете.
Повернулся к своему спутнику, адвокат на самом деле меня удивляет, мне казался он задротом и ботаном, весь такой вежливый пунктуальный, скрупулезный, адвокат, одним словом. Но как он ловко всех заткнул в ментовке, предоставив видео с камер, тем самым реально отмазав меня от срока, достойно восхищения.
— Так какие у тебя планы? Мы уже час стоим и смотрим на черный вход клуба.
Да, стояли мы реально час, а уезжать от крошки не хотелось утром, от нее пахло так сладко, так нежно — моим соблазном и грехом. Волосы были распущены, лежал и долго перебирал их пальцами, думая о своем, о том, как жить дальше и чего я хочу.
Но именно в тот момент больше хотелось девчонку, разложить ее на старом скрипучем кожаном диване, войти сразу глубоко, втянуть воздух у ключиц и не останавливаться до первых судорог ее оргазма.
— Данил?
— Извини, задумался.
Даже неловко вышло, от меня ждут ответа, я мечтаю, член стоит колом, красавчик, одним словом.
— Это клуб «Район» раньше была забегаловка, но, в принципе, она ею и осталась, но Карим, владелец этого заведения, немного устал от власти и требований Минаева. Знаешь, сидят там, наверху, в дорогих костюмах дяди и указывают, куда и сколько принести денег за «крышу».
— Карим хочет работать без посредников? Или ты им хочешь стать?
Посмотрел на Валеру, что-то в нем неуловимо изменилось. Или это одежда неформальная — нет строгой рубашки и брюк, а просто джинсы и футболка? Очки от солнца еще такие пижонские, ему не хватает еще татуировки на руке и сигареты в зубах.
Думал ли я о том, чтоб занять место бывшего дружка? Думал, даже представлял, за семь лет изоляции от внешнего мира можно нафантазировать что угодно и прожить в этих фантазиях десяток жизней.