Его жена удивила не меньше.

Они стоят друг друга.

Алчная сука и самоуверенный мерзавец.

Идеальная пара.

— Вы уже проснулись?

— Да, Михаил Робертович, а где Данил?

— Я вам все расскажу, но для начала водные процедуры и завтрак, я вас жду, все принадлежности вы найдете в ванной.

Старый адвокат заглянул и тут же пропал, он очень милый: седые, зачесанные назад волосы, сам невысокий, худощавый, с аккуратной бородкой, но цепким взглядом под толстой оправой очков.

Значит, Данилы нет дома.

Прошлась по комнате, рассматривая фотографии, они, как и все здесь, были из прошлого века. Тяжелые рамки, в них пожелтевшие черно-белые снимки красивой женщины и мужчины. Кое-где они были молодыми, а где-то уже старше — подтянутые, в туристическом походе, на море и горных лыжах, потом старше, но такие же счастливые и влюбленные. Михаил Робертович и его дама сердца, я бы сказала так, потому что даже с этих старых снимков время не стерло их любовь.

В ванной с тоской посмотрела на свой внешний вид, мятую футболку, испачканные в крови и кофе светлые брюки и заплаканные глаза. Но адвокат положил не только чистые полотенца, на вешалке висело летнее голубое платье в мелкий белый цветочек. С широкой юбкой и рукавами-фонариками оно было прекрасно.

Приняв душ, высушив волосы и постирав брюки, надела платье. Вышла из ванной, увидела свое отражение в высоком зеркале. Девушка из прошлого, так бы я сказала о себе, было очень красиво и нежно.

— Владочка, идите скорее, все уже остыло, старик приготовил блинчики и омлет, моя Розочка очень любила такой завтрак. О, да вы настоящее сокровище, вам очень идет этот цвет.

— Спасибо. И спасибо за платье, оно бесподобно. Его носила ваша жена?

— Присаживайтесь, не стойте, да, вот сюда, разрешите, я за вами поухаживаю. Я сто лет не ухаживал за девушками, тем более такими красивыми.

Он мне нравится, непосредственный, галантный, настоящий джентльмен из прошлого, когда мужчины почитали за честь ухаживать за женщиной, когда они совершали поступки и боготворили любимых.

— Вы тоже прекрасно выглядите.

— Ой, что вы, не смущайте меня.

На тарелке появился омлет, тонкая фарфоровая чашка наполнилось свежесваренным ароматным кофе, в этом доме даже посуда была антиквариатом, как и все вокруг. Михаил Робертович сел рядом, поправил шейный шелковый платок, белоснежный ворот рубашки, жилет.

— С вами хоть на бал прямо сейчас. А платье и правда очень красивое.

— Розочка носила его в тридцать пять, мы тогда отдыхали в Италии, там его и купили, мы любили путешествовать. Я увидел его первым в витрине магазина и не удержался. Потом ей завидовали все подружки.

Омлет и блинчики пахли божественно, я, кажется, совсем не по этикету накинулась на еду, делая большие глотки кофе, прикрывая глаза от удовольствия.

— Расскажите о своей жене? Расскажите, как мужчина должен любить, чтоб вот так помнить?

Я прекрасно понимала, что Розы нет в этом мире, но было интересно узнать от человека, который много прожил, что такое любовь.

Михаил Робертович задумался, отложил вилку, так странно посмотрел.

— Вы знаете, Владислава, вот ее нет рядом уже десять лет, но она со мной здесь, в этих вещах, фотографиях, воспоминаниях, Роза моя душа, и так будет всегда. Но я не знаю идеальную формулу любви, это все на уровне химии. А что самое интересное, я ведь украл ее, да, да, украл, увез и уже не отпускал.

— Как так?

— Я, как и все юноши в определенном возрасте, был неуверен, такая красотка — и начинающий адвокат Миша Вассерман. Небо и земля, как сказали бы все. И вот я пришел к ее квартире, купил цветы с намерением пригласить на свиданье, а оказалось, у них гости, смотрины невесты. Меня так это возмутило, я возьми и уведи ее прямо из дома.

— И она пошла?

— Пошла.

— Вы знаете наше с Даниилом не совсем приятное знакомство?

— Извините, адвокат должен знать все. Но Данил — он особенный, не держите на него зла, он сам пока не знает, к чему стремится. Эта месть может погубить его — не столько физически, сколько морально, выжечь ему душу.

— Расскажите о нем. У него действительно никого нет?

— Да, его родители, с которыми я был знаком долгие годы, ушли вместе, лавина на лыжной трассе, искали пятеро суток, нашли, но было уже поздно.

— Сколько лет было Данину?

— Почти восемнадцать, для него это было ужасным ударом. Если бы они были живы, я думаю, он стал бы совсем другим человеком. Ведь он хорошо учился, поступил в университет, но потом и его жизнь накрылась лавиной, но другого характера. Ну а дальше сомнительные компании, непонятный бизнес, странные друзья, и случилось то, что случилось.