— Так вот какие грузы вы ждете. — Беркли не могла даже вообразить, насколько богат Грей, если ждет прибытия таких сокровищ.

— Если «Рейчел» побывала в Китае, на ее борту находятся мои ковры. Если корабль идет из Лондона, то я получу зеркала. Ну а если он заходил в Новую Англию, то еще и заказанные мною драпировки и постельное белье. — Услышав стук колес приближающегося фургона, Грей вскочил.

— Сэм! — Он помахал рукой. — Я уже думал, что никогда больше тебя не увижу.

Сэм Хартфорд приподнял шляпу, вытер лоб, к которому прилипла прядь намокших седеющих волос, прищурился, глядя на солнце, и тонкие морщинки в уголках его глаз стали глубже,

— Сначала пришлось разгружать доски, — сказал он. — Я укладывал их в штабеля, когда услышал, что в бухте появилось ремингтоновское судно. Вы говорили, что фургон понадобится вам в порту, если придет корабль. — Сэм натянул шляпу на прежнее место и указал на кошку, уютно устроившуюся на коленях Грея:

— Я и не знал, что вы любите кошек, мистер Джейнуэй. Когда вы подцепили эту бродяжку? Сегодня?

Грей перевел взгляд с Сэма на Беркли. Разглядывая в трубу корабль, она беззаботно болтала ногами. Казалось девушка не обращает внимания на разговор мужчин.

— Двух бродяжек, Сэм. И не я, а они меня подцепили. Беркли, отвернувшись, улыбнулась.

Как только люди заметили приближающийся фургон, работы на строительстве «Феникса» приостановились.

— Клянусь Всевышним, — заявил один из них, оценивая высоту, ширину и глубину контейнеров, лежавших на платформе фургона, — он привез зеркала!

Это замечание было встречено свистом и нестройными аплодисментами рабочих, сгрудившихся на лесах.

— Почему они так радуются зеркалам? — Беркли сидела у дальнего края фургона, сразу за сиденьем возчика, и ей пришлось привстать на колени, чтобы Грей и Сэм Хартфорд услышали ее.

Сэм заглянул ей в лицо.

— Им кажется, они знают, куда их повесят, дружище. — Он подмигнул, полагая, что Беркли его поймет, но, увидев озадаченный взгляд, Сэм добавил:

— Над кроватями, где же еще?

Брови Беркли поползли вверх. Она отодвинулась к краю платформы, а Сэм остановил фургон в толпе рабочих напротив «Феникса».

— Надеюсь, тебе все ясно? — спросил Грей, когда Сэм занялся лошадьми.

Взгляд Беркли скользнул по фасаду здания, у которого они остановились. В отличие от прочих домов на Портсмут-сквер оно было не деревянное, а кирпичное и к тому же на целый этаж выше других. Солнечный свет отражался от его окон, и девушка прищурилась. Рабочие на лесах наводили окончательный лоск. Один из них, расположившись в самом центре фасада, красил обнаженные груди фигуры, похожей на носовое украшение корабля.

— Вполне — отозвалась Беркли. — Видимо, я ошиблась. — Она взяла кошку и полезла через борт.

Грей ухватил ее за ворот и втянул внутрь. Беркли, потеряв равновесие, повалилась на платформу и ударилась ногой об острый угол контейнера.

— Осторожнее, — предупредил Грей. — Ты разобьешь зеркало.

На глаза Беркли навернулись слезы, и она шмыгнула носом, подавляя их.

— Опять хнычешь? — Грей слез с фургона. Беркли покачала головой, уклоняясь от руки, протянутой к ее подбородку. Кошка попыталась вырваться, и она крепче прижала ее к себе.

Грей посмотрел на склоненную голову Беркли.

— Ты задушишь кошку.

Беркли разжала объятия, и животное тут же прыгнуло Грею на грудь. Он погладил кошку по спине.

— Сэм, пусть лошадьми займется кто-нибудь другой. Передай их вот этому пареньку, а я дам тебе еще несколько поручений.

Сэм отвязал постромки.

— Что делать с зеркалами, мистер Джейнуэй?

— Кинкейд пришлет людей разгрузить их. — Увидев Доннела Кинкейда, вышедшего из здания. Грей кивнул ему:

— Зеркала, Доннел.

— Ага, мне уже сказали. — Он вытер лоб и одобрительно посмотрел на ящики. — Все как на подбор.

— Надеемся, что так, — ответил Грей. — Мы с Сэмом вскрыли в порту только два контейнера.

Поняв, что на нее не обращают внимания и теперь можно сбежать, Беркли начала пробираться к борту фургона.

Доннел сунул огромные ладони в карманы и, покачиваясь на каблуках, указал на девушку:

— Где вы подобрали этого ребенка?

Сначала Беркли подумала, что Доннел имеет в виду кошку, но потом сообразила: это ее он называет ребенком. С неудовольствием посмотрев на Грея, она приняла протянутую руку и спрыгнула на площадь.