Она отвела глаза, и ее пальцы скользнули по ладони Грея вдоль линии сердца.

— Вы склонны помогать людям, хотя и не желаете этого признавать. Ваши жизненные принципы глубоко продуманы, и вы следуете им независимо от того, что думают о них ваши близкие.

Губы Грея сложились в чуть заметную ироническую улыбку. У него не было близких.

— Вы очень замкнутый человек, — продолжала Беркли. — Ваша независимость во многом объясняется гордостью. Тайны, которые вы носите в душе, держат людей на расстоянии, и это очень важно для вас. Одиночество — ваш образ жизни. — Она умолкла и еще раз легко прикоснулась к линии. — Вы уже очень давно живете так.

— Вам удалось выведать мои тайны, мисс Шоу? Беркли покачала головой:

— Нет. Я знаю только, что они у вас есть.

— У какого человека их нет?

Беркли мягко улыбнулась:

— Вы правы, мистер Джейнуэй. Мне продолжать?

— Да, еще бы.

Пропустив мимо ушей вызов, прозвучавший в его голосе, Беркли вновь начала изучать отметины, оставленные жизнью на ладони Грея. Ладонь была крупная, но подвижная. Кончики прямых сильных пальцев загрубели от тяжелого физического труда. Бугорки ладони покрылись мозолями.

— Для вас не составляет труда руководить людьми. Окружающие признают за вами главенство, но вы не всегда с охотой берете на себя ответственность. Вы предпочитаете воздействовать личным примером, работать рука об руку с подчиненными.

Пальцы Беркли вновь скользнули по ладони Грея. По ее телу пробежала легкая дрожь. Ощущение было столь, неожиданным, что она едва не отпустила его руку.

— Прошу прощения, — пробормотала она. — Я не совсем понимаю…

— Отлично сыграно, — похвалил Грей. — Почаще пускайте в ход этот прием. Он заставляет клиента проникнуться доверием к вашим словам.

Беркли не стала разубеждать его, объясняя, что произошло секунду назад. В сущности, она сама этого не понимала.

— В вашей жизни была любовь. Но не настоящая.

— Откуда вы взяли?

Беркли указала на короткие линии, начинавшиеся чуть ниже его мизинца.

— Первая из них очень слаба, едва намечена, — пояснила она. — Эта линия неглубока и ничего не значит. Должно быть, вы убедили себя в том, что влюблены.

— Такое случается с каждым мужчиной, верно?

— Не знаю. — В глазах Беркли зажглось любопытство. — Но это произошло с вами?

Грей тоже не знал этого. Он нередко задумывался о том, не было ли в его жизни женщины, образ которой стерся из его памяти, но так и не выяснил это. Грей ничуть не сомневался, что, будь у него в прошлом любимая или настоящая любовь, как выразилась Беркли, он обязательно почувствовал бы это и отправился на поиски, даже не зная ничего наверняка.

— Да, — ответил он наконец. Почему-то ему не хотелось разочаровывать девушку. Было ясно: она верит тому, что говорит. — Как вы и сказали, в моей жизни была любовь.

— Но из этого ничего не вышло.

— Да, — подтвердил Грей, улыбаясь. — Ничего хорошего.

— Я не вполне уверена, — призналась Беркли. — Видите ли, у вас очень необычные линии. Кажется, будто ваша жизнь раздвоена. Или была поделена надвое в прошлом. Я не в силах определить, когда с вами происходило то или иное событие. Это можно объяснять по-разному. Линия жизни обрывается вот здесь… — Она ткнула пальцем в обширный участок гладкой кожи на ладони Грея.

Грей невольно опустил глаза на свою руку:

— Что же это означает?

— Полную бессмыслицу. — Подняв голову, Беркли увидела, что Грей в упор смотрит на нее. Их лица почти соприкасались.

— А именно? — спросил он.

— По всем правилам, мистер Джейнуэй, вы сейчас никак не можете быть в живых.

Грей молча смотрел на Беркли. Ему было очень трудно скрыть от нее, что на сей раз она сразила его наповал.

— Но, как вы и утверждали, это полная бессмыслица. Я жив и здоров.

— Да, понимаю. — Беркли чуть отодвинулась, смущенная его близостью.

Грей не шелохнулся. На его лице появилось нарочито-беззаботное, чуть насмешливое выражение, но Беркли явственно ощущала напряжение в его руке. Только теперь она осознала, как сильны его пальцы, и поняла, что, вздумай Грей схватить ее за руку, вырваться будет невозможно. Внезапно девушке пришло на ум, что сам Грей сделал ее сейчас хозяйкой положения. Однако, возможно, он уже жалеет об этом.

Чувствуя себя загнанной в угол, Беркли оторвала взгляд от лица Грея.

— Это всего лишь одно из возможных толкований. Рисунок линий на вашей ладони можно объяснить противоречиями между вашим внутренним миром и теми свойствами души, которые вы являете окружающим. Два лица. Две жизни. Возможно, вы стремитесь забыть какую-то очень важную часть своего прошлого. Вы находились тогда в мучительном смятении. На вашу долю выпали невыносимые тяготы и утраты. Предательство. Вы бесконечно одиноки, мистер Джейнуэй, хотя сами выбрали такую жизнь.