– А ты неплохо улавливаешь чаяния преподавателей, – со смешком сказала Марина.

– Люди есть люди, – ответил Максим. – Никто в здравом уме не любит пустую трату времени. Думаю, пусть лучше учителя пообщаются со своими учениками в классах, без лишней помпы и шумихи.

– В этом ты прав на все сто процентов, – согласилась Марина.

Максим глубоко вдохнул и внезапно уловил сладковатый цветочный запах, исходивший от многочисленных принесенных в школу букетов.

– Тоже чувствуешь? – Марина последовала примеру директора и полной грудью втянула в легкие воздух. – Так пахнут траурные венки по нашему отпуску.

Но Максим её не услышал. Все его мысли в тот момент устремились глубоко в прошлое. Он вспомнил приятный миг из своего детства, когда мать, нежно сжимая в руке его крохотную ладонь, впервые привела Максима в школу.

«Вон твоя учительница, – сказала мама, передавая сыну огромную охапку цветов и одновременно показывая на пожилую, седовласую женщину. – Пойди, поздравь её с праздником».

С трудом удерживая букет, который был чуть ли не больше него, Максим подошел к учительнице, пробубнил невнятные поздравления и протянул ей цветы.

Это были светлые, приятные и очень теплые дни его жизни. На улицах Душанбе тогда царил мир, Максим не ведал бед и печалей, будущее казалось ему радостным и безоблачным.

А главное – мама тогда ещё была жива.

Из мимолетных грёз Максима вырвал громкий, протяжный звонок, разлетевшийся из висевших по всему зданию динамиков и оповещавший о начале занятий. От неожиданности директор даже вздрогнул, чем тут же вызвал улыбку на лице сидевшей рядом коллеги. Ученики и учителя потянулись в классы, и очень быстро вездесущий шум и суета сменились спокойствием и мертвой тишиной.

Марина подобрала со стола лежащий перед ней телефон и, включив экран, тут же недовольно цокнула языком.

– Вот черт, – выругалась она. – Не заметила сообщения от Зины Латышевой. Она зацепила бампером чью-то машину на парковке у дома. Стоит теперь и ждёт приезда полиции. Нет чтоб позвонить – она сообщения в мессенджере пишет, дурында.

– Латышева – это которая молоденькая учительница истории? – уточнил Максим. Пока что он ещё не успел выучить назубок имена и фамилии всех работников.

– Да. А у неё сейчас как раз должен начаться классный час в десятой группе. И заменить, как назло, некем. Похоже, придется идти и самой отдуваться, а у меня других дел по горло.

Она уже приготовилась встать с места, но Максим поднялся первым.

– Давай лучше я.

– Ты? – удивилась Марина.

– А что? – улыбнулся Максим. – Это ведь классный час, а не урок по высшей математике. Пообщаюсь с ребятами. Попробую, как мы там писали в бумагах для Управления образования, «поспособствовать формированию у учащихся правильной системы отношений к обществу и окружающему миру».

Собеседница пожала плечами.

– Ну, если хочешь, – ответила Марина и посмотрела на расписание занятий, лежавшее под стеклом на её столе. – Тогда ступай в кабинет 304. И ни пуха тебе.

– К черту, – ответил Максим, вышел из-за стола и впервые в жизни направился на школьный урок в качестве учителя.

В голове директора отчетливо зазвучали сказанные Андреем слова: «Однажды тебе придется вкусить всю прелесть учительской работы». В тот раз Максим отнесся к предсказанию без особого доверия. Но Андрей оказался прав: новому главе школы очень быстро пришлось принять неизбежное и на некоторое время стать-таки педагогом.

Максим поднялся на третий этаж, нашел глазами нужную дверь и вошел в аудиторию. Множество взглядов тут же уставились на него, а через секунду два десятка подростков дисциплинированно встали со своих стульев, чтобы поприветствовать учителя.

– Да сидите вы, – машинально ответил Максим, сделав жест рукой, затем прошел вдоль рядов парт и занял место за учительским столом. Большинство детей впервые видели директора и теперь изучающе смотрели на него. – Меня зовут Максим Игоревич Левин, я новый директор школы. Ваш преподаватель истории по некоторым причинам задерживается, и занятие проведу я.

Ученики продолжали молча смотреть на мужчину.

«О чем с ними говорить-то?» – Максима вдруг охватила тревога. Он осознал, что совершенно забыл поинтересоваться у Марины темой урока. Конечно, мужчина мог легко заболтать детей, начать рассуждать об абстрактных вещах, бессмысленно занимая их время. Но поступать так Максим не стал, а вместо этого снова взял на вооружение мудрость и опыт своего друга Андрея. Любое притворство дети раскусили бы в два счета. Поэтому гораздо лучше было оставаться с ними честным.