Шрифт:
– Вот и я о том! Вам сказочно повезло! – сказала и начала смотреть по сторонам.
– Что ищешь?
– Кухню. Точнее запах из кухни, которого нет. Кашу готовили не в замке?
– Зачем тебе кухня? – с волнением уточнил он, игнорируя мои слова.
– Хочу приготовить нормальный завтрак.
– Разве ты умеешь?
– Не умею, так научусь… – проговорила, предчувствуя, что у меня получше выйдет. Хуже той отвратительной баланды, скучающей в моей тарелке, не может быть.
– Туда нельзя!
– Почему?
– Потому… что нельзя.
«Вот это ответ! Прямо удивил!»
– Поверь, можно. Не оставаться же голодными.
– Если Одион узнает…
– Порадуется за нас. Главное, чтобы не отобрал… – посмотрела на него, – у тебя.
Продолжала внюхиваться, чтобы понять, где готовили эту баланду. Но запаха нигде не было.
Повернулась и заметила:
– Ты король?
Мужчина поспешно кивнул.
– А есть хочешь?
Тут уже активнее зашевелился.
– Тогда веди на кухню!
Его немой протест с самим собой заставил улыбнуться. Еще секунду думал и пошел вперед. Через семь минут мы свернули и вошли в огромное помещение со столами, шкафами и кладовками.
– Ух ты! – подошла к огромной жаровне и схватила сковороду.
Громкий мужской крик заставил вздрогнуть. Медленно обернулась и спросила:
– Ты чего?
– Просто в последний раз, когда поварята брались за утварь, их руки покрывались волдырями.
Подняла бровь. Если честно, тяжело верилось. Сказки рассказывает. В любом случае, если так кричать – кто-то пострадает. Я, например, могу оглохнуть.
– Подобное произошло лишь раз? – уточнила, чтобы объяснить ему, что всякое может случиться. С огня не убрали, вот и получили.
– Нет. Любой, кто заходил сюда. Даже Дадирия, старая кухарка.
– А тот повар, что готовил тут и изредка приходит, что с ним?
– Он считает эту кухню своей, поэтому и проклял ее.
– Наговоришь… – отмахнулась, начиная открывать все кастрюльки, шкафчики, кладовки, пока не наткнулась на подсобку с копченостями. Прихлопнула и шикарно улыбнусь, понимая, что сейчас добросовестно здесь пороюсь.
Глава 8
Смотрела, как король уплетает оладьи. Вкусные, к моему огромному удивлению, получились. Такое ощущение появилось, что я их только всю жизнь жарила утром. Предположила, что другого не умею. Я еще в тесто ягод кинула, изюм напоминали. В общем, давился голодный мужчина, забивая рот, не успевая пережевывать.
Ухмыльнулась, вспоминая процесс приготовления. На запах не только слуги прибежали, выглядывая со всех сторон, но даже зашел старик. Он кривлялся, маячил, и когда потянулся за оладушком, получил по рукам длинной деревянной палочкой. Пришлось объяснить, что пока не приготовлю, нельзя тащить с подноса. Только так колдовство не проснется.
Верили. Все. Во все. Стоило упомянуть волшебное слово «проклятие».
Наивные или верующие, не определилась пока. Но собиралась активно пользоваться.
Кстати, старик обиделся и гордо ушел. Ну, это и хорошо. Нам больше досталось, учитывая аппетит короля.
– Гай… – обратилась я и. увидев, как вытянулось его лицо, виновато поинтересовалась: – Прости, забыла, как зовут?
– Обритоманон.
Как? Как он сказал? Бритый анон?
– Да я не выговорю никогда… Полегче никак? Коротко и просто?
Любитель поесть замялся. От раздумий жевать перестал впрочем, как и чавкать. Но лишь на мгновение.
– Оберон, – выдал нехотя.
Пораженно открыла рот, вспоминая своего Оберона. Конечно, не моего, но… Хотя, я не перед кем-то оправдываюсь, можно сказать как считаю. МОИМ ОБЕРОНОМ. Да вот! Если честно, я уже скучала. Не хватало мне его угрюмости, спокойствия, внимания. Странно, но так.
– Какое… интересное имя. Популярное? – спросила, при этом мило улыбаясь. С таким ангельским личиком должно было выйти идеально. Не хотелось пугать его. А вообще я поняла, если хочешь узнать информацию, выведать что-нибудь, то НАКОРМИ ВКУСНО МУЖЧИНУ. И все собственно, выведывай сколько нужно…
– Нет. Я бы сказал единственное.
Так… так… так. Обманывает? Своему Оберону я верила, а этому, однозначно, нет. Хитрющий такой лис.
– А те… рабочие, например, кто живут в деревнях? Вероятно, у них встречаются такие же имена?
– У них нет имен. Они недостойны.
Ты посмотри, какой зажравшийся король! А я еще его оладушками накормила. Буржуй упитанный! Да хлеб ему без масла, а не оладушек. Недостойны, гляди-ка! А сам ничего не может сделать… Трутень.
– Почему?