– Собак нужно убрать из замка.

– Непременно, – отмечая облегчение в глазах мужчины, покачала головой, – но только со мной.

– Ты не покинешь мои территории. Я не допущу этого.

– Ты ведь сказал, что я могу…

– Василиса, я не смогу тебя отпустить, но и им здесь не место. Пока… – на последнем слове король запнулся, давая надежду.

Выход есть всегда. Непременно. Это мой жизненный принцип. Я верила, что непременно можно что-то сделать. Только вот не сейчас. Разум предлагал уступить.

– Оставь им жизнь, пожалуйста, – тихо попросила. – Я отведу их в хижину и буду ухаживать.

Оберон покачал головой. Мое предложение ему не понравилось. Некоторое время он прожигал взглядом меня, собак, а потом сосредоточил внимание на вольере и уже спокойнее выдал:

– Закрой овчарок на замок. После я сам их уведу.

– Хорошо, но я обработаю их раны.

Возражений не услышала, поэтому позволила наконец осмотреть своих любимцев, присев на колени. Скуление Альфы волной прошло по коже. Я ласково провела по шерсти, осматривая каждый волос. К своему удивлению, ничего не нашла, как и у Омона.

Кровь принадлежала не собакам.

Как и не людям.

Тогда чья?

Обмазали…

Прижалась к шее Омона, ощущая в груди боль. Какая подлость! Не сомневалась, что эта малолетняя дрянь виновата во всем.

Прижалась к носу своего красавца и прошептала:

– Ну, мальчик, все хорошо… Я вас больше не оставлю.

Злость вскипела во мне. Ждать не стала и спустя минуты завела немцев в вольер. После недолго прощания, закрыла их, обещая вернуться с гостинцами. А сейчас мне хотелось тесно пообщаться с Захарией. Пришло время для разговора. Главное – без свидетелей.

Мое желание сбылось быстро. Только зашла за вольер, как передо мной выросла белая стена. Захария. Выжидала, желая пообщаться, что видела по ее пылающим глазам. Она с ненавистью взирала на меня, мысленно расчленяя на кусочки, скармливая моим же собакам. Очевидно, когда мысленно скормила все, соизволила ядовито процедить:

– Это только начало. Если хочешь, чтобы твои псины не сдохли, уходи из королевства. Тебе здесь не место! Я будущая королева. Лишь я!

Вот самомнение у девочки! На десятерых хватит. Не удивлюсь, если в зеркало себя целует, как только видит отражение. Звезда, блин.

Для дальнейшего плодотворного общения на всякий случай осмотрелась по сторонам, не желая невольных свидетелей или доброжелателей с лопатой, и сделала шаг к Захарии.

– Помечтала, и рот закрой.

К такой дерзости девчонка оказалась не готова. Она раскрывала рот, тут же закрывая, дергая головой. Ей бы к неврологу, ну там десять дней укольчиков внутримышечно для успокоения. Хотя тут сложный случай: двадцать минимум.

– Да как ты со мной разговариваешь?! Да я…

Стала еще к ней ближе, примечая длинные волосы, и почти вежливо сообщила:

– Как заслужила, так и разговариваю. А могу и продемонстрировать...

– Да я…

– Дятел, я уже поняла. Но у тебя ничего не получится. Ты и другие гости в ближайшем будущем отсюда уедете в свои королевства, а мои собаки выйдут на свободу. Так что зря стараешься.

– Я пострадала из-за них! – мерзко запищала звездуля, искренне возмущаясь этому факту. Напридумывала и поверила, как печально.

– Не заметила, все кусочки на месте.

– Они напугали меня!

– Тебя напугаешь… – не удержалась от едкого комментария.

– Да они почти загрызли меня. Их зубы…

– Овчарки, как и я, ненавидят лживых мерзких тварюшек. Так что совет на будущее: не шастай рядом вблизи вальера. Мы тебя, конечно, упакуем в склепе, но не хотелось бы чтобы твой злой дух отпугивал всех желающих помолиться.

– Вульгарная гусыня! – завизжала она и занесла руку в мою сторону.

А мне больше и не нужно было. Только и ждала нападения. Отразила удар рукой и вцепилась в ее длинные косы, дергая вниз, разворачивая, прижимая лицом красотку к стене вольера.

– Какая есть! И на моего мужчину советую слюни не пускать, если не хочешь без зубов остаться. Убого, знаешь ли, получится: беззубая со слюнями.

– Я буду жаловаться! – зашипела она, пытаясь вырваться.

Сильнее нажала на спину, отчего Захария полностью распласталась на стене. Такая неописуемая картина предстала перед глазами. И ведь я очень даже скромно с ней, а она не ценит.

– Да кто тебе не дает? Вперед и с песней! – с этими словами отшвырнула ее от себя в снег. – После так не получится…