Что-то неправильное происходит. Что-то не так.

Краем глаза я взглянула на Феликса: его взгляд метался по залу. Бицепсы напряглись, он то ли пытался освободить руки, то ли нервничал. И тоже дышал ртом, а для вампира это нехороший признак: страх, голод или адреналин перед боем. Все варианты плохи. С колен он так и не встал.

— Почему она кровью пахнет? — спросил другой, и Эмиль обернулся к нему. — Кормит тебя?

Почему опять говорят обо мне? Я отступила назад, нервно стискивая рукоятку пистолета.

— Все, Кармен, — напряженно сказал Андрей. — Уходим. Его цепляют. Тебя заманили, чтобы над ним поиздеваться. Сейчас начнется…

Я почувствовала, как он берет мою ладонь и вырвалась. Рискованно делать резкие движения перед вампирами, но я не выдержала, подбежала к Эмилю и вцепилась в плечо. Он меня даже не заметил.

Если он сделает еще шаг, я потеряю равновесие, повисну на руке, и он потащит меня по полу. Не та картина, которую стоит всем видеть.

— Остановись, — прошептала я. — Они специально тебя злят.

Но сейчас я была для него белым шумом. Нас окружали вампиры, мы оказались в кольце — только Вацлав остался за его пределами.

— Вы обещали! — снова крикнула я. — Нейтралитет на три ночи!

— Я не нападаю, госпожа Кац, — ответил Вацлав. — Они пришли не со мной. У них к вашему мужу свои претензии.

Я переступила с ноги на ногу — крыть было нечем. Пальцы рефлекторно сжались на плече, сквозь тонкую ткань я чувствовала тепло. Эмиль повернулся, и я повернулась вместе с ним, оказавшись лицом к лицу с вампиром, который подошел слишком близко — на недопустимое расстояние. Эмиль оскалился, обнажая острые зубы. Мышцы под моими пальцами напряглись, как перед рывком, и я поняла, что через секунду начнется свалка.

А у меня в обойме шесть патронов.

Кто-то схватил меня за запястье и выдернул из эпицентра.

— Это моя невеста, — Андрей прижал меня к себе, обхватив поперек тела. Он пятился к двери и волок меня следом, второй рукой зажав мне рот. — Я ее с мужем привел попрощаться. Мы его не поддерживаем.

Вацлав следил за нами, но не возражал. Наверное, я действительно им не нужна. Эмиль остался в кольце, а меня Андрей вытащил в коридор, хотя я упиралась и мычала в ладонь.

На мгновение он вышел из обзора, а потом я снова его увидела: он влетел в стену рядом с дверью, сцепившись с кем-то. Из носа текла кровь, но он устоял, ногой отшвырнул напавшего и выстрелил в упор. Рывком поднял брата на ноги и за шею прижал к себе. К ним подходили сбоку.

Не знаю, как, но я сумела вывернуться и заорала — просто голосом, без слов.

— Живее, Кармен!

Андрей перехватил запястье и рванул так сильно, что я упала на колени. Он волок меня по полу, пока я пыталась прицелиться с одной руки в дверной проем. Не успела — они ушли с линии огня.

Андрей втянул меня в ближайшую комнату, захлопнул дверь и загородил собой выход.

— Успокойся! — рявкнул он, когда я налетела на него и беспомощно ударила ладонями в грудь. — Не лезь в мужскую драку! Это его дом, пусть защищает его сам!

— Пропусти! — заорала я, и позорно разрыдалась.

— Это ведь твоя вина, — сказал он. — Все знают, что ты освободила ему место. Он слишком слаб и зарвался. Вот они и пришли.

— Он один… Пропусти.

— Тебя убьют вместе с ним. Не лезь.

Я затихла, щекой прижимаясь к его груди — окровавленный шарф размотался и лез мне в лицо.

— Они тебе угрожали, — негромко добавил он. — Его бы убили, а тебя сожрали, не будь здесь меня. Ты не наша, их это раззадорило. Понимаешь?

Я не ответила, прислушиваясь. Выстрелы, чей-то крик. Может быть, Эмиля — не разобрать. Я дышала запахом крови и слушала, глядя в темноту. Еще крик, на этот раз его — полный рычания и отчаянной ярости. Снова выстрелы.

Я поняла, почему меня не пускали: Эмиль боялся, что я подорву ему репутацию. Как всегда, что-нибудь выкину, а ему расхлебывать. Может быть, местных это бы испугало, но чужих только позабавило. А выглядеть слабым в глазах вампиров — непростительная оплошность.

Не надо было приезжать. Я его подставила.

— Пропусти… — пробормотала я. — Не могу слышать, как его убивают.

— Не слушай, — он крепко обнял меня, закрывая уши, и прижал к себе. Меня била нервная дрожь. Я вспомнила, что все еще держу оружие и выронила пистолет.

— Ты все знал. Знал заранее, что мне нельзя ехать.

Я взглянула вверх, словно хотела прочесть по лицу ответ. В темноте раны были почти не видны. А вот ему темнота не помеха — он мог рассмотреть мои заплаканные глаза.

— Прости, — голос казался глухим из-за того, что он обхватил руками мою голову. — Но я ему ничего не должен.

Еще минут десять мы ждали. Не было сил даже думать, я чувствовала щекой вязаный шарф — местами липкий, местами уютный, и ничего не чувствовала внутри. Попыталась представить, что случится, когда Эмиля не станет, и ощутила пустоту. А раз так, какая разница? Там и сейчас пусто.