— Послал он ко мне этого лысого, чтобы объяснил, что к чему. А я подумал, как узнать, где тебя держат? Заставил сдаться и проследил, куда отвезли. Машину, правда, тебе стукнул… Ты знаешь, что у тебя замок дома сломан?

— Знаю, — вздохнула я.

Я уже догадалась, что ключи от «мерседеса» он забрал из моей квартиры. Интересно, я там хотя бы половину ценностей застану, когда обратно вернусь? Хотя соседи у меня достойные люди, вряд ли обворуют.

— А ее где подобрал? — я кивнула на Алену, которая озиралась на краю ямы.

— В его машине сидела. Пришлось забрать, чтобы не подняла шум. Да и он себя потише стал вести. Выкопали? — крикнул он. — Грузите улики и закапывайте.

Феликс взял на себя основную нагрузку, Алена за этим наблюдала, забросив лопату себе на плечо. А ведь ей не больше двадцати — вот это нервы. У меня в ее возрасте слабее были.

— Андрей, — я не знала, как начать и замолчала, опустив голову. — Отпусти их. У Эмиля ночью драка, он не справится один.

— Не хочу сам возиться. Закончат и пусть валят, — буркнул он. — А про него даже слышать не хочу. Где кольцо? Почему не носишь? Зачем я его дал, по-твоему?

Я попыталась припомнить: хотела оставить его дома, но потом положила в карман. Значит, выбросила вместе с плащом, если не потеряла. Ладно, в мусорном ведре оно хотя бы в безопасности — если брошенную квартиру обнесут, вряд ли будут копаться в мусоре.

— Прости… Эмиль его видел, я не стала надевать при нем.

— И что сказал? — заинтересовался Андрей, губы разъехались, словно он пытался усмехнуться, но с такой челюстью это непросто.

— Спросил от кого, я ответила, что твое. Он признал, что это хорошая идея.

Рассказывать, что его это порядком развеселило, я не стала.

— Козел, — Андрей внезапно разозлился. — Догадался.

— О чем догадался? Что оно значит?

— Что ты носишь вампиреныша, — ответил Андрей. — Говори, что беременна от меня, и тебя побоятся трогать. Кроме Эмиля, раз он понял, что это неправда.

— А заранее не мог сказать? — с вызовом спросила я. — Чтобы я не чувствовала себя дурой, отвечая на вопрос, «от кого»?

— Да ты бы не взяла, если б я сказал. Что я тебя, не знаю? Вы там закончили? — он повысил голос.

— Иди, да помоги! — огрызнулась Алена.

Она вышла к машине первой и швырнула лопату в траву. В нос ударил приторный аромат духов — что-то цветочное, с пряностями. Злая, уверенная в себе, словно знала, что ее никто не тронет — тех, кого она кормит, Алена почему-то не боялась. Наивная.

Волосы она собрала в хвост высоко на затылке, и от этого черты казались тоньше. Я оглядела ее с ног до головы. На ней был светлый свитер с высоким горлом, черная короткая косуха, бордовые кожаные брюки и странные сапожки на меху. Она явно хотела привлечь к себе внимание, когда выбирала наряд на вечер.

На меня она смотрела, как на личного врага, заносчиво закусив губу.

— Ты мне за угги должен, — сообщила она Андрею. — Я их в грязи извозила.

Следом из темноты вышел Феликс. Руки грязные почти до локтей.

— Яна, я должен ехать, — серьезно сказал он. — Объясни ему!

— С кем встречается Эмиль? — Андрей так и сидел за рулем, и в машину их не приглашал. — Кармен, ты в курсе? С Вацлавом или я ошибаюсь?

— Откуда ты знаешь? — испугался Феликс.

Андрей хмыкнул.

— Можешь не торопиться. Эмиля все равно убьют, что с тобой, что без тебя.

— Ты его знаешь? — заинтересовалась я.

— Слышал, — Андрей неловко выбрался наружу, словно у него кружилась голова. — Лучше ты веди. Давай закатимся куда-нибудь на пару дней, отдохнем. В городе сейчас лучше не появляться.

— Ты серьезно? — напряглась я и шустро перебралась на водительское сиденье, выглядывая наружу.

— Абсолютно. Садитесь, — кивнул он остальным. — До трассы довезем, а дальше нам не по пути. Добирайтесь сами.

— Яна, можно тебя на два слова? — вдруг сказал Феликс. — Ты понимаешь, что он рискует жизнью, пока я здесь?

— Нельзя, — буркнул Андрей.

— Яна… — начал Феликс, но у него зазвонил телефон. Он схватился за карман так резко, будто от этого зависела его жизнь, и прикрикнул, когда сообразил, что скованными руками достать телефон не так просто. — Помоги!

Алена обшарила карманы и подала трубку. Он прижал ее плечом к уху. Феликс долго слушал, я видела, как с его губ срывается лихорадочное, жаркое дыхание. Он отвел глаза, словно то, что ему говорили, ему не нравилось, а потом протянул трубку мне.