Так и жили в стране советской.

Но не будем о грустном. Буквально за полтора месяца наших странных отношений мы немного притерлись друг к другу. Светочка перестала пугаться новизны в постели, а мне были удобно и одновременно приятно. Да, вот такая я сволочь. Но больно уже не хотелось глотать таблетки, присланные оказией Профом. Вдруг потом вообще стоять не будет? Оно мне надо?

Не, я буду решать сексуальные проблемы дедовским способом. Любовница имеется, за это время даже случилось пару интрижек с теми девчонками со спортфака. Единственные студентки на кого я еще ведусь. Нафиг-нафиг близкие отношения в родном институте. Потом лишь проблемы огребать. Спортсменки же девчата без комплексов, для них не существует моральных устоев. Они также хотят получать телесные удовольствия от спортивно выглядевших красивых парней.

Да-да, сам себя не похвалишь…

И вот что больше всего меня бесит, когда в твою налаженную жизнь кто-то внезапно врывается нахрапом….

— Студентик!

Какой хорошо знакомый голосок. От него прям заранее мурашки по телу пробегают.

— Маргарита Львовна, какими судьбами?

Но чудо как хороша! Копна подкрашенных в золотистый колер волос отлично оттеняют шапку и короткую шубку из серо-дымчатого меха. Да это никак у нас песец! Или даже соболь? Во всяком случае женщина смотрится чрезвычайно дорого. Особенно если добавить иностранного производства рыжие сапожки и наведенный на лице в меру правильный марафет. Одновременно броский и невыпячивающий макияж здесь редко кто умеет наносить.

— По делам тут, дорогой.

Я милостиво приложился в ручке и затем крепко схватил Маргариту за предплечье, оттаскивая её в сторону. На нас уже обращали внимание. Девчонки, да и парни головы сворачивали. Еще бы — такая столичная фифа в вестибюле заштатного провинциального института!

— Ты зачем сюда пришла?

— А что?

Марго явно кокетничала. Ну да. На фоне обычных студенток она выглядела королевой. Видимо, в этом и было все дело. Все-таки бабы в этом деле дуры!

Я перевел дух. Ругаться с ней сейчас не хотелось. Да и просто было приятно посмотреть. И мысли разные тут же в голову полезли. И не все из них были морально устойчивыми. Да что там говорить — совершенно аморальными!

— Давно не видел? Нравлюсь?

— Не кривляйся! На нас смотрят.

— Да что ты говоришь?

— Маргуша, не пали меня, пожалуйста. С чем пожаловала?

Вот тут ей не откажешь. Сразу собралась и приняла деловой вид, как будто на совещании у министра. Лишь в уголках глазах смешинки проскакивают.

— Я приехала по делу. И между прочим, покажи мне, пожалуйста, где ваша кафедра истории или деканат находится?

Видимо, у меня был такой нелепый вид, что Маргарита не удержалась и коротко хохотнула. Я тут же пришел в себя и повел женщину на второй этаж. Она двигалась по институтским коридорам как королева, народ сам расступался в стороны. Мы по пути договорились о скорой встрече, и затем я передал даму в заботливые руки декана.

— Это что еще за небесное явление, Караджич?

Зина Шайбутдинова, так и прожигала меня своими раскосыми татарскими глазами. Она у нас нынче старостой. Одно время не теряла надежды меня охмурить, но я ясно дал понять, что шуры-муры среди своих исключены. Да и пример Ирины у многих перед глазами. Хватило тогда разговоров на целую сессию. Про нашу с Маринкой Соколовой связь никто и не знает. С Маришой я в институте даже поначалу боялся видеться. Женщины ведь существа странные. Это понимаешь, прожив достаточно много лет. Но все обошлось. Наш негласный договор строго соблюдался. Правда, о его тайной стороне пока пришлось по банальной причине позабыть. Негде!

— А что такое?

— Что? Ты её охмурял, Караджич. Нагло, беззастенчиво, прямо около деканата.

Я хмыкнул. Знала бы дорогая Зиночка, как я её еще не так давно активно «охмурял». В разных позах и разными способами. Но боюсь, что эта наивная девочка ни о чем таком еще не догадывается. Да и ладно. Всему свое время. Или вовсе не будет запретного у нее. Не всем дано.

— Вечно ты придумываешь, Зиночка.

Не нравится, когда я её так называю. Носик вздернула вверх и оскорбленно удалилась. Ёшкин кот, среди каких детей я на самом деле живу! А ведь уже особо и не замечаю. Это прошлой осенью прямо в глаза бросалось здешнее ребячество. Но тогда я так торопился захватить все это новое и давно забытое старое, что почти не обращал внимания на мелочи. Сейчас же и вовсе некогда. Или так помолодел душой?

Но пора на пару. Предстоит нудная лекция по истории КПСС. Вот что мне точно не надо. Но ссориться с Сальниковым себе дороже! Он общается с высшим составом института и вхож в райком партии. Внезапно на перерыве между парами меня перехватывает Липневский и горячо шепчет:

— Караджич, черт возьми, ты-то откуда эту дамочку знаешь?

— Какую?

— Дурачком только не прикидывайся. Я видел вас вместе в вестибюле. Ты в курсе, кто она? Ты ведь вел себя с ней… Как с давно знакомым человеком.

Понимаю, что прятаться поздно, и выдыхаю:

— Встречались как-то.

— Блин, Сергей, как ты умудряешься кадрить таких классных дамочек?

Вопрос был уже не со стороны преподавателя, а мужика. Лишь пожимаю плечами и в свою очередь спрашиваю:

— К вам она зачем приехала?

Липневский взъерошил волосы:

— Не знаю кто она точно, но именно эта дамочка будет рулить всем нашим будущим хозяйством.

— Не понял.

Препод улыбнулся, хоть в чем-то меня подловил.