Уже полностью стемнело, и на Центровом перекрестке было довольно людно. Люди спешили домой с работы, шли по магазинам, предприятиям бытового обслуживания. Неторопливо прогуливались молодые пары и, как ни странно, пенсионеры. Даже осенний холод никого не разогнал по домам. Я заметил много тусующейся молодежи. Не успел перейти на ту сторону перекрестка в свой район, как кто-то меня позвал:

— Серега, куда спешишь? Не проходи мимо!

Не сразу память подсказала, кто этот высокий, худощавый парень моего возраста. Рядом с ним на ступеньках весело сидела целая компания.

«Одноклассник…Мишка Варачев, а там Леха Ракорин и еще кто-то из наших. То есть брательниковых знакомых. А чего они тут сегодня тусят?»

— Миха, ребята, салют! Давно не виделись. Как жизнь молодая?

— Все пучком!

— Ни фига ты черный! В моря, что ли подался?

— Ты чего, Леха, за прессой не следишь? Сережа у нас нынче знаменитость!

«Никак Наташка Косова!»

Девушка тут же полезла целоваться. От нее пахнуло дешевым вином. Что-то я не помню, чтобы мы дружили. Вернее, не всплыло в памяти брата. Не красотка, но и не дурнушка. Но свят-свят связываться с одноклассницами. Об этом потом весь район будет знать. Что Серый пёр вот ту деваху. И все у него очень даже в порядке с сексом. Что знает одна женщина, то знают скоро все её подруги и подруги подруг. На фиг мне такая слава в родном районе?

— Ты просто красавец! Весь модный и прича клевая.

— Так только что с парикмахерской.

— Это с новой?

Леха тоже слыл модником.

— Ага. Короче, Рак, приемщицу зовут Нина, стрижет Дима. Запомнил? И лучше к ней подойти не с пустыми руками.

— Усек. Но ты маладца. Клёво выглядишь. Видал тебя издалека на стадионе. Ни фига ты забурел! Весь мышцей покрыт.

— Так стараемся.

— Летом где был?

— Да много где. Стройотряд, раскопки. Вы тут, гляжу, парни приборзели? В открытую бухарите.

— Да менты нынче особо не трогают, если не буянить. Но просят мусор и перепивших за собой забирать.

— Мусор просит убрать мусор.

Народ заржал, а мне предложили хлебнуть прямо из горлышка.

— Не, ребят. Вчера уже в общаге причастился.

— Ты в педе учишься? Ну вашим все равно далеко до нас Алтишников. Пиво будешь, еще неоткрыто?

— Давай!

Я прямо пальцами свернул пробку и приложился. Пожалуй, с утра оно пошло бы лучше. За неспешными разговорами выявляются разные интересные новости. Кто, где, с кем. Так получается, что случайно оказавшиеся в одном классе и даже отчасти подружившиеся люди выходят во взрослую жизнь каждый по отдельности. Кто-то и вовсе уезжает далеко-далеко и навсегда. И увидишься ты с лепшим корешом детства намного позже и уже в Одноклассниках. Такова жизнь!

— Серый, Марка помнишь?

Смутно всплывает физиономия кудрявого юноши.

— Ну.

— В столице, поступил в МГУ.

— Ну он всегда был умницей.

— А вот Толяну не повезло. Прошлым летом утоп.

— Как?

— Вернулся после армии, поехали рыбачить с дядькой и в шторм угодили. Лодку потом перевернутой на острове нашли. И хоронить некого, не нашли тела.

— Бляха-муха, а я не слышал!

Мы молчим, вспоминая нашего бедного товарища. Надо же так умереть в двадцать лет, когда жизнь только начинается. Природа, стихия, человеческая глупость или техногенные катастрофы. Это понемногу вырывает старых товарищей из наших тесных рядов. Потом пойдут автомобильные аварии, болезни, алкоголизм и даже самоубийства. В итоге на тридцатилетие выпуска придут безмерно усталые от жизни, постаревшие, больше чем есть, взрослые мужики и бабы. Из которых ты далеко не всех и узнаешь.