— Хочешь воспитать нового человека?

— Дело разве лишь в воспитании? Нужен просто новый человек, следующий этап Гомо Сапиенс эволюции. Ты фантаста Ивана Ефремова не читала?

— Недавно что-то перечитывала у него для общего развития. Красиво, но сказка. И все там такие хорошие. Так не бывает!

— Первую его книгу прочла? Тогда ознакомься с третьей книгой трилогии — «Часом Быка». Там прямо указано, что люди коммунистического будущего по нашим меркам сверхлюди.

— Ты серьёзно?

— Между строк можно прочитать многое.

— Не читала, но слышала. Ты меня заинтриговал.

— Ну потому этот роман и запретили.

— Серьезно? Тогда тем более надо обязательно проштудировать.

— Почитай-почитай, много полезного для себя найдешь. Ефремов был на редкость наблюдательным мыслителем и одним из первых пришел к выводу, что лишь социальным изменением не обойтись. Его коммунары как будто из совсем иного человечества. Даже в физическом плане. А это точно достигнуто с помощью генетического улучшения самого Гомо Сапиенс. Убрать навсегда из человека излишнюю болезненность, уродливость, сделать его гармоничным и красивым. Увеличить продолжительность жизни и работоспособность. Это ли не вековая мечта человечества?

— А ты у нас оказывается романтик!

— Это не романтизм, Марго, а чистой воды практицизм. Гармония и пропорциональность банально выгодны в той ожесточенной борьбе, которая так характерна для природной эволюции. Не зря Ефремов даже ввел специальный термин Инферно. Мировое зло как суть Природы. Она слепа и жестока. Мириады живых существ погибли во благо её Величества Эволюции. Это разве нормально для гуманистической сущности человека разумного?

— То есть ты считаешь, что новый человек должен взять эволюция нашего вида в собственные руки? Но тогда во что мы в итоге превратимся? Не боишься последствий? Это ведь будут уже не совсем люди.

— Вот именно это я и пытаюсь тебе втолковать. Именно поэтому в моем мире у Ефремова КГБ и провели тщательный и со стороны такой бессмысленный обыск. Они испугались не аналогии мира Торманса с советским общественным строем. А того, что писатель замахнулся на большее. Им попросту стало страшно, что такие мысли могут пустить корни в обществе. Хотя на самом деле социум оказался еще тупее советских правителей. Люди за десятилетия в мире коммунарской фантастики не разглядели самое важное, что хотел донести мыслитель. Мы не те существа, что можем построить новое общество. Мы на самом деле слабаки и отбросы новой Эволюции.

Марго в полутьме сверкнула глазами:

— А ты настоящий змей-искуситель! Как лихо дело обставил. Чего тогда Профу сразу не рассказал о своей идее.

— Умные мысли не вдруг приходят.

— Скажите какой интересный!

— Не заводись. Тут семь раз отмерь, один резани.

— По яйцам.

— Ну это твои нынешние собеседники умеют неплохо делать.

— Так, Сереж, не все же такие умные-разумные. Тут большинству надо по башкам сначала хорошенько настучать. А уж потом объяснять.

— А молодежь?

— Пока даже не на вторых, а на третьих ролях. Её и Проф побаивается. Помнит себя нигилистом в таком возрасте. Но я почитаю и подумаю. А в следующий приезд поговорим.

— Договорились.

Вот таким макаром у меня в этом мире появилась не только пылкая любовница, но и потенциальный союзник.

С Иришей мы столкнулись лбом ко лбу в институтском коридоре. Не виделись с самой весны. Как ни странно, она мне улыбнулась. Голубые глаза волшебно сверкнули.

— Привет. Цветешь как хризантема?

Первое мое романтическое увлечение второй молодости полыхнуло своими чудесными глазенками и милостиво ответила:

— Как видишь. Но ты, гляжу, тоже не теряешься. Везде только и говорят, что о тебе и твоем летнем открытии. Как подруга?

— Мы расстались. С моим образом жизни сложно вести скучную жизнь. Ты то, как сама?

Ирина немного напряглась, но в моих глазах она увидела лишь понимание и доброжелательность.

— Все хорошо. Нашла неплохого парня и вот снова рассталась…

Я даже растерялся от такой новости. Отчего-то хочется, чтобы у нее было все хорошо.

— Понятно, жизнь, мы ищем себя и свое место в ней.

— Знаешь, — Ирина остановилась и задумчиво посмотрела на меня, — я стала лучше понимать тебя и сказанные тобой при нашем расставании слова. Время не лечит, но многое объясняет.

— Тогда сходим в ДЗ вечером. У меня деньга появилась. А дела все эти — уже вот где!

Брякнул, не подумав, но, как ни странно, Ирина тут же согласилась. Удивительное рядом!