Франция гибла на его глазах, гибла и французская армия, после катастрофы в Бельгии где сгинул 1 кавалерийский корпус Пелисье и «котлов» под Амьеном и Вердена, немецкие бронетанковые дивизии, вырвались на оперативный простор и устремились к Парижу, обходя узлы сопротивления и громя немногие боеспособные полки французов.

Галлон петлял среди толп беженцев и дезертиров, пока не напоролся на патруль морских фузилеров во главе с аспирантом Марселем Декуром.

— Я лейтенант 13 парашютно-другунского полка! Жиль Галлон. Хочу драться с немцами!

— Это еще неизвестно! Буркнул Марсель. Почему в гражданском пальто, где оружие?!

— Я ранен! Мой эскадрон погиб в Амьене. Пробиваюсь к своим. Хочу драться…

— Это я уже слышал, лейтенант. Эй фузилер! Позвал аспиран одного из матросов.

— Обыщите лейтенанта и проводите в штаб эскадрона. Пусть Буассон разбирается.

Так он и познакомился с Алексом де Буассоном, фрегат-капитаном (1)храбрым малым и настоящим аристократом. Сдаваться Алекс, «бошам» не собирался, падение Парижа и образования спешно собранного народного правительства Олланда, не признавал и намеривался драться до последнего снаряда и литра солярки.

Морской бронетанковый полк, это конечно, чисто французское извращение. Если в САСШ или Великобритании, морская пехота это один род войск, то во Франции, как и в Италии кстати — две морских пехоты. Причем одна — «марин», это чисто армейские части, подчиняющиеся командованию французской армии и служащие в колониях. А вот морские фузилеры — это собственно морская пехота, служащая на кораблях и подчиняющиеся, командованию ВМС. В качестве усиления морских фузилеров, командованием ВМС был создан бронетанковый полк, вооруженный новейшими танками АМХ-13 и «Лоррейн-40» по армейским стандартам. Но все военнослужащие-танкисты, носили исключительно морские звания и числились как корабельный экипаж. Причем, как у нас во Франции и бывает — легкие АМХ-13 фузилеры получили а «Лоррейны» застряли где то в железнодорожных пробках…

Хотя — это все в прошлом. Практически вся техника, бронетанкового полка была потеряна в боях под Амьеном и Абвилем и сейчас, полк был больше стандартной пехотной частью усиленной несколькими колесными и легкими танками. Плюс семь основных танков «Самуа Бюффе-85» с армейскими экипажами прибившиеся к Буассону после боев под Орлеаном.

В штабе помимо самого Буассона и начальника штаба корвет-капитана(2) Филипп Руссен и еще один незнакомый офицер, в форме армейского майора.

— Знакомьтесь, лейтенант Галлон. Майор Левалье, из штаба 6 армии генерала Тушона.

Вытянувшись, Галлон козырнул незнакомому офицеру.

— Это честь для меня, месье майор. Генерал Робер Тушон — блестящий командир и …

— Спасибо, лейтенант. Но сейчас, не до комплиментов, даже если они обоснованы. Здесь все, истинная правда. На фоне бездарностей в генеральских погонах за две недели в пух и прах проигравших Германии- командующий 6 Альпийской армии Робер Тушон, смотрелся натуральным Буонапарте и маршалом Морисом де Саксом(3)вместе взятыми. Его армия, имея всего лишь шесть дивизий — три альпийских стрелковых, две пехотные и одну механизированную, успешно противостоял, опираясь на естественные рубежи и подготовленные укрепления- двенадцати итальянским дивизиям. Затем по мере того, как к 6 армии присоединялись отступающие с севера части, генерал Тушон, стал организовывать оборону Прованса, стараясь сдержать наступающих немцев.

— Майор Левалье, офицер связи штаба 6 Альпийской армии. Его задача, установить связь со всеми соединениями, сосредоточенными в районе Оранж-Алес — Мийо и попытаться создать заслон наступающим немцам.

— Так точно, фрегат-капитан. Боши, предположительно разведывательный батальон 6 танковой дивизии фольксвера, уже заняли Ле-Вен, в тридцати километрах отсюда. Основные силы еще не подтянулись. Так же ночью, захвачен Манд, там сейчас 11 гренадерская дивизия германцев. Наши, силы, если можно назвать тот сброд, что толпится в окрестных лесах, составляют минимум остатки четырех пехотных, одной легкой механизированной и одной кирасирской дивизии. То есть двум дивизиям бошей на бумаге — противостоит шесть наших дивизий. Но это на бумаге. По факту это пораженные паникой толпы облаченных в военную форму обывателей. Потерявших за беспрерывное десятидневное бегство, всю артиллерию, танки и тяжелое вооружение. Я получил от генералу Тушона, прямой приказ. Установить локтевую связь с частями 8 армии Доминика Беланже..

— Генерал Беланже жив? Удивленно спросил Буассон.

— Да. Слухи о его смерти от бомбежки под Буржем — оказались дезинформацией. Генерал-лейтенант Беланже, контужен, но жив и продолжает командовать восьмой армией. Его дивизии, подходят с запада и нам надо создать единый фронт против германцев и прикрыть Марсель и Тулон.

— Ходят слухи, что Париж готов на перемирие с ГДР???

— В Париже сейчас только оккупанты и предатели, фрегат-капитан. Франция разбита и унижена, но продолжит сражаться. У нас есть Алжир, есть африканские и азиатские колонии. Там есть арсеналы, запасы снаряжения и лояльное население. Главная задача — максимально задержать германцев сейчас, месье. Обеспечить эвакуацию в Алжир тех, кто еще хочет сражаться, части золотого запаса республики, промышленного оборудования и запчастей.

— Отлично майор! Какие наши действия?

— Ваш полк должен выдвинутся к Алесу и занять оборону.

— Какими силами майор? У меня менее десятка танков едва ли наскребу батальон пехоты, весьма разношерстный.

— На станции Алес, мы обнаружили целый эшелон с танками. Они ваши. Там же найдете и топливо. Оружие есть, фрегат-капитан, но некому сражаться.

******

— Ваша задача, геноссе оберст, как можно быстрее занять важный узел дорог — Алес и не допустить соединения остатков восьмой и шестой французских армий. К тому же, Алес, уже давно используется как важная интендантская база всего юга Франции. Город забит складами и эшелонами с боеприпасами и топливом, столь не обходимого для нашего успешного наступления на Прованс.