Лёгкий нажим ножа отозвался на рибае тонкой струйкой красного сока. Сладковатый аромат свежей говядины заманчиво оповестил о начале трапезы. Внутренности мужчины встрепенулись от порции свежей крови. Бодрость наполнила тело, поглощая до дна чувство усталости, нахлынувшее после посещения клиник. Осталось пять объектов, отдел, и он сможет нырнуть в другой мир. Каким он окажется, этот новый мир Мирона и Анны, зависело от них двоих. Но он постарается сделать максимум, чтобы пропитаться в реальности ощущениями из сна, который был с ним все эти годы. Переодевшись в туалете в комбинезон рабочего, Мирон отправился проверять адреса.

В подъезде пахло сыростью и жареной рыбой. Кнопка звонка отреагировала на прикосновение пронзительным «дзынь»

– Добрый день, проверка газового оборудования!
– Мирон всматривался в реакцию объекта, после работы белых братьев иные не должны узнавать своих кураторов.

– Да, конечно. Проходите!
– женщина вежливо проводила сотрудника на кухню.

Мирон для вида проверил вентили на газовой трубе, покрутил рычаги конфорок, открыл духовку, попытался транслировать ведьме негативные мысли, проверяя способность женщины к подключению. Реакции не последовало. Завершив осмотр, попрощался, прошел через два дома к припаркованному харлею, поставил галку в списке напротив имени. Вспомнил момент задержания ведьмы, какие разительные перемены произошли с ней после терапии. При задержании она ему расцарапала шею, пытаясь задушить, сегодня и следа не осталось от той личности, наполненной токсичностью собственной тени. Другие объекты так же продемонстрировали успешные результаты эффективности терапии.

– Пётр Сергеевич, отчёт о проделанной работе.
– Мирон положил на стол рапорт, внутренне ликуя, что он успевает на свидание.

– Молодец, оперативно!
– Апостол отложил в сторону бумаги.
– Мирон, что ты думаешь об Анне?

– Если вы о потенциальной опасности, не думаю, что этот вопрос доставит беспокойства в ближайшее время. Она слишком увлечена вами, - подчинённый сохранил невозмутимый вид.

– И всё? Больше ничего не скажешь?
– начальник, словно в ожидании ещё одного рапорта, приподнял брови.
– Не по работе, просто по-мужски.

– Сложно какие-то давать оценки, она молчала всю дорогу. Эмоционально реагировала адекватно ситуации.
– Мирон пытался понять, могла ли Анна рассказать Апостолу о курьере и цветах утром.

– Хорошо, на сегодня свободен. Ты быстро справился, завтра будь готов взять из архива другие дела.

– Какие-то мысли уже есть об активности?
– подчинённый не хотел оставить сомнение по поводу его вовлечённости в ход операции.

– Пока чисто, но отрапортовал ты первым, завтра обсудим, - Апостол выглядел уставшим.
– Если вдруг возникнут какие-то мысли, звони! Я на связи круглосуточно.

– Принял!

Мирон вышел из кабинета, его радовало, что после вчерашнего вечера, несмотря на то, что Анна осталась с Апостолом наедине, вокруг начальника не наблюдается ареола её перламутра. Это прямое подтверждение тому, что сближения не было. Аня отдаляется от Петра, а самое главное: она не сообщила Апостолу о доставке. В приёмной на Мирона налетел запыхавшийся Вадим, он так торопился в кабинет к начальнику, что готов был сбить всё на своём пути.

– Тише будь!
– буркнул недовольный Мирон, отходя в сторону.

– А то что?
– Вадим был явно чем-то взволнован.

– А то покалечишься!

Инна с любопытством наблюдала словесную перепалку мужчин:

– Мальчики, не здесь, потом разберётесь.

Елена насторожённо крутила в руках белый конверт. Как посмел Пётр не сам лично вручить ей в руки письмо, а отправить этого наглого гонца? Мало того, что обращался к ней на «ты», ещё и рассматривал так, словно перед ним стоит падшая женщина. Вскрыв аккуратно конверт, достала флешку и письмо, написанное неразборчивым почерком:

«Здравствуй!

Рад за тебя, что ты так быстро нашла себе мужчину, хотя это в твоём стиле. Постарайся посмотреть видео одна, чтобы не омрачать свой светлый лик в глазах очередного идиота. Пароль - дата твоего рождения».

Руки Елены затряслись от волнения, вставила флешку в порт, ввела дату своего рождения, включила видеозапись. На видео Пётр восседал в своих роскошных апартаментах - рядом початая бутылка водки.

– Надеюсь, у тебя хватило ума прислушаться и не посвящать посторонних в наши семейные тайны, - по голосу было заметно: он пьян.

Елену задели слова «наши семейные тайны», но раз он пытается задеть её за живое, значит, с Анной не все так гладко, в ресторане по его поступку это было очевидно и так. Он не сможет долго играть в заботливого папика, рано или поздно ему наскучит эта роль. Продолжила просмотр записи.

– Если бы ты была, хотя бы немного женщиной, у нас бы сложилось всё по-другому. Но я сейчас не об этом. Одиночество, жрущее кости, - мужчина скривил лицо в попытке подчеркнуть сарказм.
– Это тебя оно ожидает, у меня в этом плане всё хорошо! Вспомни, моя дорогая, любимая, девятнадцать лет назад. Если бы ты видела своё лицо, когда сообщала мне о беременности, в нём не было радости от материнства, в нём был только страх. «Как же так, я бедная, несчастная, не смогу получить образование, какой ты негодяй!» А как же твои слова о любви, разве так принимают радость материнства от любимого? Сломал жизнь? Лена, да, я негодяй, сволочь, паскуда и тварь. Но ничуть не меньше чем ты! Похожее, оно притягивается. Помнишь, я сам тебя отвёл в клинику, где Анастасия Владимировна предложила искусственные роды, чтобы сохранить тебе возможность иметь детей в перспективе. Я же заботился о тебе! Старался сделать так, чтобы беременность не повлияла на твою возможность доучиться, выстроить карьеру. Да что там говорить! Квартира, в которой сейчас ты потрахиваешься со своим лысым, тоже подарена мной. Клиника,- так вот, моя дорогая, сроки беременности, которые озвучила тебе врач, не являлись настоящими: на тот момент у тебя было не две недели, а восемь. Странно, как ты этого не заметила? Вспоминай, это же так просто, если для тебя было это хоть немного важно. Да, ты погоревала, но давай откровенно: после того, как я подарил тебе через неделю ауди, всё же стало, зашибись: ты, такая вся снова открытая, и готовая жить, учиться, вдохновляться. А я наблюдал! И делал выводы: насколько моей дочери нужна такая мать, которая продала её. Мы с врачом ждали нужный нам срок, чтобы плод был жизнеспособным после искусственных родов. Ты же, такая охренительная мать, даже не попросила попрощаться с дочерью, ты боялась травмировать свою нежную психику. Потому что, ты, сука, думала только о том, как тебе мерзко, гадко и какая тварь - я. Ты так жалела себя, так потешала своё больное эго, что ни разу не спросила: а что у меня происходит в душе?
– мужчина налил в опустошенный стакан очередную порцию водки.
– Я, может, путано поясняю, но сути это не меняет. Я договорился с Анастасией заранее, да, я спланировал всё это, чтобы моя дочь была жива. Нельзя было в тот период мне заводить семью. Уберегал от риска, думал, позже всё расскажу тебе. Но чем больше я наблюдал за тобой, тем больше я понимал, я хочу: чтобы дочь знала только меня. У меня есть дочь! Она считает, что выносила её суррогатная мать. Вроде бы всё хорошо, только к чему я всё это? Если надумаешь гадить мне, подумай сначала о судьбе своего ребёнка. Будешь послушной девочкой, когда-нибудь, возможно, подарю тебе заветный адрес. Без моей помощи дочь ты не найдешь, дата рождения у неё стоит та, которую выбрал я. Теперь можешь кричать, какая я сволочь. Обращаться в органы не рекомендую, я вопрос решу, а ты, кукушка, никогда не увидишь свою девочку. Лысому привет. Веди себя хорошо! Совет да любовь.