– Вы уже на посту, Надежда Семёновна?
– поинтересовался у неё Петр, ожидая, когда пластиковый стаканчик в аппарате наполнится ароматным кофе.

– Здравствуйте, Пётр Сергеевич, рано вы!
– женщина, разогнув спину, удивлённо посмотрела на начальника.

– День такой: кому через костры прыгать, а кому службу нести.

– Так поехали бы на Лысую гору, да попрыгали с народом, с чего сторониться то обычаев предков?
– женщина сказала это с такой непринуждённостью, что Апостол задумался: в какой момент он утратил свою способность жить легко?

– Я вас в замы к себе возьму, Надежда Семёновна! Будем вместе город чистить, у вас это хорошо получается.
– Дождавшись, когда в аппарате раздастся сигнал о готовности напитка, достал из бумажника пятитысячную купюру, положил в карман халата уборщицы.

– Балуете вы меня, Пётр Сергеевич!
– Уборщица знала начальника не как другие. Она часто замечала свет в окнах его кабинета, когда все сотрудники уже разошлись, а по утрам, пересекаясь в коридоре, Апостол всегда старался поддержать женщину премией из своего кармана.

– Это вам за вашу отличную работу, моя личная благодарность.

– Дай Бог вам здоровья!
– просияла женщина в ответ.

Пётр как-то прочёл на заборе забавную надпись - «Делай добро и убегай», она напомнила ему его детство с братом, когда они, после просмотра фильма "Зорро", углём от костра рисовали знак «Z», представляя себя тайными блюстителями порядка. Что мешало ему все эти годы прыгнуть через костёр в праздник? Недостоин он больше через костёр прыгать. Слишком много набедокурил в молодости, да и род свой предал, оказавшись по другую сторону невидимых баррикад.

***

Егерь вышел из подъезда, отыскивая взглядом свой припаркованный автомобиль. Гарик, сидящий на крыше машины, резко сорвался, подлетев к мужчине.

– Макаааааар, - каркнул он, зацепился когтистой лапой за плечо Егора. Сложил крылья.

– Гарик, я - Егор! Ты что тут делаешь?

Ворон трижды постучал лапой по плечу, пытаясь обратить внимание мужчины на прикреплённую к лапе полоску бумаги. Егерь, содрав липкий слой фиксатора, развернул записку.

«В солнцестояние следи за Апостолом в оба!»

Солнце взошло в зенит. Температура воздуха приближалась к отметке в сорок градусов. От жары в кабинете казалось, что горячий воздух неподвижно стоял плотной пробкой, создавая эффект нагретой духовки. Из-за расположения окон на солнечной стороне, открывать их в ожидании прохлады - бесполезно. Разнарядка была завершена, Апостол заполнил постовую ведомость, намеренно не отмечая Мирона в списке. То, что сотрудник согласился на патрулирование, исходя лишь из личной просьбы начальника, подкупало Петра Сергеевича, добавляя плюс в пользу положительной репутации подчинённого.

Апостол сам бы с удовольствием провёл этот день в лесу, наблюдая за народными гуляниями в тени раскидистых ветвей деревьев, но приходилось дышать смогом. Ещё немного и возможность скрыться на обед от городского пекла в стенах ресторана с кондиционированием воздуха спасёт от жары.

Резкая головная боль из-за духоты накрыла сначала виски Петра, затем свинцовой тяжестью распределилась по макушке. Мужчина поднялся, подошёл к окну. Распахнув его настежь, вдохнул запах нагретого асфальта от магистрали. Гневно захлопнул окно: от силы удара, стёкла задребезжали в раме. Вышел в приёмную, Инна уже ушла на перерыв. Закрыл дверь кабинета на ключ, в машине есть кондиционер и обезболивающее.

Дождавшись, когда нагретый салон наполнится потоком прохладного воздуха, Пётр выдохнул, принял таблетку, выстроил в навигаторе маршрут к любимому рыбному ресторану. Колёса автомобиля, проминая нагретое покрытие дороги, начали своё движение.

Боль не отступала, к ней присоединился звон в ушах. На оживлённой проезжей части в потоке машин Пётр услышал сначала неуловимые голоса в голове. По мере движения к пункту назначения, голоса превращались в отчётливое многоголосье. Его будто подключили к каналу странных песнопений, переходящих на постукивания и крики. Он пробит. Защита дала сбой, информационное поле наполнялось чужим влиянием.

В пальцах рук от волнения активизировался тремор, боль в голове усиливалась. Съехать с дороги в крайний ряд не позволял поток машин. До ресторана оставалось десять минут езды. В состоянии покоя он возьмёт себя в руки, и голоса должны будут заткнуться. Ярость на то, что кто-то решился проникнуть в его сознание, вызвала жар в теле. Апостол чувствовал себя объятым пламенем.

Выехал на двухполосную дорогу. Увидел, что она не забита потоком машин, увеличил скорость. В глазах суетливо заметались всполохи ярких вспышек. Фокусировка зрения размылась, голова закружилась, ему срочно необходимо съехать с дороги. Боковым зрением мужчина заметил справа автобусную остановку, на которой стояли люди. Если он продолжит движение направо, не успеет затормозить и будут невинные жертвы. Бессознательно повернул руль влево.