Социальное равноправие всех групп общества. Мирон считает, что разговоры Анны об этом - лишь вольнодумие мечтательной девушки, но как можно не заметить очевидного? Город в постоянном напряжении. Он верит в то, что установленный ими порядок - чуть ли не вершина мироздания, но стоит Апостолу уйти с поста, на смену придет тот, который будет выжимать энергию, невзирая на риски жертв. Чем больше сближались они с Мироном, тем сложней было Анне наблюдать за сном сознания любимого. Ей так хотелось, чтобы он понял ее, и они уехали вместе. Но это невозможно. Дежурно ответила на его сообщение «Как ты?» - «Всё хорошо, милый, собираюсь домой, вечером созвонимся!» Покинула рабочее место.

Мирон, почувствовав неладное, открыл приложение, определяющее местоположение кольца. Анна не ехала домой, она двигалась в совершенно другую сторону. Почему?

За столиком в кафе мужчина, сидящий напротив Анны, принял с благодарностью протянутую папку.

– Мы изучим предоставленные сведения. Я выйду на связь, когда документы будут готовы!
– сделав глоток чая, пристально посмотрел на кольцо на руке Анны.
– О, ограниченная серия Стива Беннета, поздравляю, хороший выбор.

– Спасибо, мне тоже нравится.

– Кто подарил?
– задал мужчина не совсем уместный для степени близости вопрос.

– Сама себе купила, - вежливо улыбнулась в ответ Аня.

– Зачем вам покупать себе кольцо со встроенным маячком? Анна, вы огорчили меня, - мужчина неторопливо допил чай, подозвал официанта. Рассчитавшись, покинул заведение, прихватив с собой увесистую папку с данными.

Анна смотрела на кольцо, она - тоже Объект, и вся их история любви с Мироном, лишь его очередной шаг по карьерной лестнице. Эмоции, вот что всегда мешало ей в жизни, и неизвестно теперь, в силе ли остаются договорённости. В области солнечного сплетения, с тянущею болью сжалось нутро. Она выполнила свою часть поручений, но нет гарантий, что сотрудничество не разорвано в одностороннем порядке. Бесцельно вышла на оживлённый проспект, опустошение сковало путами шаги. Надо идти дальше, только не совсем понятно куда.

Мирон гнал на высокой скорости домой. Девушка, которую он полюбил, обманув его, отправилась на свидание с другим мужчиной. Как он мог ей поверить? Если изначально она, предав Апостола, кинулась к нему в объятья, с чего он взял, что сейчас она верна ему? В глазах отчётливо сохранилась картина, которую он застал в момент, когда приехал по адресу маячка. Анна, в компании мужчины, улыбаясь, любезничала с ним, а Мирон, словно гордый олень, наблюдал в витрине кафе это свидание. Ревность сжирала Мирона изнутри. Не время для рабочих встреч, да и не соврала бы она ему, если бы это была деловая встреча. Мужчина остановился на красный свет светофора, с яростью стукнул ладонями по рулю, чувствуя, как внутри него безутешно мечется раненная душа. Вспомнил слова цыганки с привокзальной площади, резко сменил направление движения. Он запутался, и если в таборе смогут помочь ему найти ответы, он к ним готов.

Смеркалось, блекли краски солнечного дня. Над скошенной травой поля поволокой стелился вечерний туман. Мирон вышел из машины, окинул взглядом пустую бетонку, спустился с возвышения дорожной насыпи в низину. Под ногами промялась влажная почва, острые срезы скошенной травы недружелюбно впивались в тонкую ткань кроссовок. Боль отвлекала его от мыслей, сел на землю.

– Мам, почему так больно?
– взирая в небеса, произнёс он. Насыщенный влагой воздух с дуновением лёгкого ветра пробежался по коже. Вокруг тишина предзакатного часа.

В детстве мама пугала его: «Если будешь плохо себя вести, украдут цыгане»! Сегодня он сам готов ехать в табор. Значит, не научился он пониманию, каково это: хорошо себя вести. Апостол не поймёт предательства Мирона. Тайные отношения с Объектами запрещены, тем более речь идёт об Анне. Знахарь изгонять приступит из души пришлое, чтобы излечить от мороки. Только в мороке этой он познал минуты счастья, озарение во мраке собственной тьмы. Мирон уважительно относится к наставникам, но нет у них семьи и детей, да и слабостью будет признание в том, что сокровенная мечта его - не звания внеочередные. Его начнут лечить от непринятия их устоев.

Поднялся, раскинув широко руки. Закричал, чувствуя, как звуковая волна перебивает боль душевную, опустошая до дна лёгкие. В красном зареве заката мелькнула молния. Быть вместе, но не рядом. Прокричал снова. Молния отозвалась бликом в небе. Сама природа была с ним в его скитаниях.

Быть может, у него свой путь? Далёкий от Облачного города, от всех этих иллюзий правового поля. И запутался он потому, что идёт не туда. Он же видел несколько раз проблески яркого мира рядом с Аней. Только плата за её услуги в этом - велика. Но если с ней он оплачивал болью души, на работе он менял своё время на деньги. Как никогда хотелось свободы, от всех этих рамок и уставов, от определений: кто хороший, кто плохой. От делений на расы, мнения, стороны битвы. Вернулся в машину, пропущенный звонок от Анны. Откинул в сторону смартфон.

Возле киоска в посёлке шумной гурьбой толпились цыганские дети. Мирон притормозил. Мальчишки окружили незнакомый спорткар, опустил окно:

– Нравится?
– спросил он самого смелого, подбежавшего к открытому окну, парнишку, лет десяти.

– Прокатишь?
– без страха и стеснения ответил он.

– Покажешь, где барон живёт? Прокачу тебя и друзей, - Мирон подмигнул мальчишке.

Парень, прокричав что-то своим друзьям, которые оживились от радости, ответил:

– Дверь открой, поехали!