Дорога лентой стелилась к Облачному городу, но мрак не исчезал. Сквозь серые тучи не было проблеска солнца. Надежда на то, что город спасёт его от внутренней тьмы, не оправдалась. В лицах людей не было суеты или волнения. Мирон осознал: наступила его личная Ночь Сварога. Тень внутри утратила контроль, захватывая подсознание в плен. Он сам, предав окончательно наставников, лишился внутреннего света. Выменял их доверие на личные интересы. Он стал чужим для прежнего мира, заключив сделку с теми, кто был на другой стороне. Мирон вышел на тропу вызова судьбе.

– Знаешь, что такое попасть впросак?
– Пётр Сергеевич смотрел на Мирона с насмешкой.

– В курсе!
– подчинённый, не принимая подобного пренебрежения к себе, напрягся.

Он не видел раньше Апостола таким, и сейчас, вглядываясь в новые мимические искажения лица собеседника, ожидал перехода к сути беседы. Начальник упивался возможностью проявить свою власть, с долей самоутверждения и гордыни. Маски спали.

– Если бы ты работал дипломатическим агентом, был бы на хорошем счету. Но здесь - иное ведомство, твоё поведение носит характер политической проституции!
– Пётр изощрённо выводил на эмоции.
– Вот ручка и листок, пиши на увольнение по собственному желанию. Это будет твой счёт за цыганский ужин.

– Дату какую поставить?
– Мирон не готов был оправдываться или вступать в словесную перепалку.

– Задним числом пиши, от тебя в отделе давно пользы особой не было. Неделю назад ставь, - начальник закликал мышкой, создавая видимость занятости.
– Или ты думал: сейчас вернёшься, припадёшь к источнику губами и всё? Накачался новым ресурсом, можно опять в ведьмины болота прыгать, в дружбу играть? Не бывает так.
– Апостол намеренно не называл имени, чтобы подчеркнуть разность социального статуса.

– Готово!
– подчинённый положил перед собеседником бумагу.

– Удостоверение сюда!
– Пётр стукнул несколько раз указательным пальцем по краю стола. Поставил размашистым почерком автограф так, что подпись Мирона в сравнении была раз в десять меньше.
– В оружейку - табельное сдай, потом - в отдел кадров. Любовь без радости, разлука без печали. Запомни, если ты или твоя сука рыжая надумаете гадить, я вас из-под земли достану. Усёк?

– Всего доброго вам!
– сотрудник оставил удостоверение, забрал документ. Не дождавшись ответа, покинул кабинет.

Апостол не готов был верить после всего на слово. У отдела негласно появилось два новых Объекта, неделя слежки за ними не помешает. Поочередно проинструктировал двух оперативников о новой задаче. Если Мирон и Анна что-то задумали, лучше держать их в зоне контроля. Помимо ярости на хитросплетения событий, причиной которых был подчинённый, начальника разгневало то, что Вадим оказался прав. Уровень авторитета Петра Сергеевича снизился.

***

По улице Облачного города шла девушка с уставшими от недосыпа глазами. Растрёпанные волосы, небрежная одежда, грубо вслух общалась сама с собой, отпугивая прохожих. Брела, сдерживая себя за предплечья, сутулясь, казалось на её плечах тяжёлая ноша, которая заметна только ей одной.

– Почему ты не выбросишь кольцо?
– голос в голове находил всегда новые вопросы, изматывающие душу.

– Потому что, так Мирон меня найдёт, если вдруг ты надумаешь что-то подстроить, - надежда теплилась в ответе.

– Конечно, он не может тебе позвонить - нажать одну кнопку, а искать тебя кинется. Что за бредовые сказки у тебя в голове?

– Лучше, чем твои истории, про то, что сдохнуть должны те, кто тебе не нравится!
– Аня повязала платок на голове, перекрестилась, перед входом в храм.

– Ой, тут ты сама погуляй! Я отлучусь пока ненадолго, - хихикнула демонстративно и притихла.

В храме запах ладана и воска. От сквозняка открывшейся двери пошатнулось пламя свечей. Девушка подошла к резервуару с освящённой водой, зачерпнула, выпила. На душе становилось легче, прежнее восприятие мира возвращалось. Тяжесть в голове отступила, словно одержимость осталась в прошлом. В мерцании огней и яркости цвета лики старых икон смотрелись празднично. Живые цветы в напольных вазах. Анна подошла к церковному киоску, купила свечи. Она не знала, как правильно молиться, поэтому просто просила о том, чтобы голос исчез из её головы и Мирон вернулся. Родителям здоровья, себе пути нового, далёкого от необходимости обманывать любимого человека. Села на лавку в пустующем зале. Тишина, вот что придавало ей сил. «Боже, помоги мне найти путь избавления от терзающего меня голоса, пожалуйста!» Достала смартфон, написала Мирону сообщение: «Прошу тебя, выйди на связь, ты мне нужен». Сообщение прочитано. Но ответа так и не последовало.

Аня вышла на улицу. Сняла платок, обернулась, посмотрела на храм, уходя.

– Бу!
– бесцеремонно резко, раздалось.
– Я тут! Соскучилась? Есть две новости хорошая и плохая, с какой начать?

– С любой. Не надо меня пугать своими трюками, - Анна огорчилась, что голос не исчез.

– Хорошая - документы на выезд будут готовы через неделю. Плохая - за нами следят!

– Мы, уже мы? С каких пор ты решила?
– девушка пыталась говорить тише, чтобы не смущать прохожих.