Я толкнул вонючее одеяло ногой и тут же отпрянул, когда из-под него выпрыгнула черная крыса и бросилась на меня. От точного пинка пищащая тварь вылетела в коридор. «Вот и обещанные монахом грызуны», - невесело подумал я. Признаться, две недели сидеть в этой дыре у меня не было никакого желания.

От выхода из камеры в коридор меня отделяло лишь одно препятствие - мощная решётка из вертикальных металлических прутьев. Её первоначальный осмотр меня не вдохновил. Все прутья надёжно вмурованы в каменное основание, мои жалкие попытки их раскачать не принесли никакого результата. И нечего думать, что я смогу открыть замок и выбраться отсюда. Хотя, может, мне удастся протиснуться через решетку? Я попытался просунуть через неё ноги, но не преуспел. Кто бы ни строил темницу, он явно предусмотрел подобный вариант. Вот если бы мне каким- то чудом удалось раздвинуть прутья решетки, тогда бы моя задумка увенчалась успехом.

Стоп! Стоп! В голове зародилась нечёткая мысль, как выбраться из камеры. Ухватившись за неё, я потянул на себя. В своей прошлой жизни на Земле, мне довелось посмотреть много фильмов, и кто бы мог подумать, что в одном из них я найду способ, как разобраться с решеткой? Желая быстрее проверить свою теорию, я направился к останкам неизвестного существа, валявшимся у стены.

– Извини, друг, но мне придётся потревожить твой прах.

Сказав это, я поднял с пола массивную берцовую кость и постучал ею по стенам своей темницы. Ожидаемо, никаких пустот не обнаружилось. Что же, я на это особо и не надеялся.

Убедившись, что за стенами нет потайных ходов и замаскированных тайников, я, первым делом, поднял с земли грязное одеяло и не без труда разорвал его на две половины. Бросив один из кусков ткани на землю, я развязал завязки своих штанов. Облегчившись и убедившись, что ткань, как следует, пропиталась, я завязал её вокруг двух центральных прутьев решётки. Вставив берцовую кость в импровизированный жгут, я начал скручивать ткань, добиваясь того, чтобы прутья решетки разошлись в стороны. При таком раскладе, у меня был бы неплохой шанс протиснуться между ними.

На первых порах моя задумка не приносила ощутимого результата, но вот, спустя десяток оборотов, решётка натужно загудела и начала поддаваться. Усилив нажим на кость, я сумел растянуть прутья ещё на пару сантиметров. Продолжив нехитрую операцию, я сумел раздвинуть прутья ещё на пяток сантиметров.

– Твою мать, у меня получилось! – не веря, произнёс я, удерживая одной рукой закрутку и осторожно начиная протискиваться в коридор.

Сначала в коридоре оказалась моя правая нога. Затем левая. Изогнувшись под невероятным углом, я исхитрился протиснуть своё туловище. Главное, чтобы у меня хватило силы в руках. Иначе решетка попросту раздавит мою голову.

Словно угадав мои мысли, ткань жгута угрожающе затрещала. Ускорив своё восприятие и нырнув в боевой транс, я успел просунуть на волю голову.

С оглушительным хлопком жгут порвался. Я рухнул на землю, потирая ушибленную руку. Несколько секунд по подземелью гулял звук гудящего от напряжения металла. Прутья решётки, избавившись от удерживающей их ткани, вернули прежнюю форму. Но своей цели я достиг. Коридор был прямо передо мной. До свободы рукой подать. Сидеть в карцере две недели я не собираюсь. Не колышат меня местные порядки. Пусть сами тут кормят местных крыс.

С такими мыслями я взбежал по лестнице и подёргал дверь. Мог бы и не проверять, ведь когда старик ушёл, я слышал звук замка. Жаль, что с моей стороны у меня не было к нему доступа. Можно было бы вернуться к камере и использовать приглянувшуюся мне кость, чтобы сбить замок. Хотя, может, я зря отчаиваюсь? Если я что-то и усвоил за время нахождения в этом мире, так это то, что безвыходных положений не бывает. Спустившись по винтовой лестнице, я вернулся к камере. Подхватив с земли берцовую кость, я направился в глубину тюрьмы. Конечно, местные зодчие могли сделать единственный вход, чтобы облегчить жизнь надзирателям, но я почему-то очень в этом сомневался. Учитывая, что в подземелье, со слов Брегга, просто кишат крысы, наверняка где-то здесь находится местная свалка или канализация. И я не ошибся. Стоило мне отдалиться от входа на десяток метров, как витавший в подземелье запах нечистот стал отчётливее. Отлично! Значит, я на верном пути. Вылезать через отверстия туалета или сливной ямы - это не худшая идея. Ведь главное сейчас - выбраться наружу и поквитаться с вырубившим меня послушником. Затем, как следует, набью рожу местному хозяйственнику. Настоятелю тоже хочется сказать пару ласковых, но, боюсь, Винтер не из тех, кто позволяет такие фокусы, а значит, спустя час-другой таких художеств меня скрутят, и я снова окажусь в карцере. Раз так, то лучше мне сразу хорошенько изучить темницу, чтобы чувствовать себя здесь как дома.

Так, строя планы мести, я прибил с помощью кости парочку метнувшихся ко мне крыс и двинулся в темноту. Судя по слою пыли и запаху тлена, эта часть монастыря не пользовалась популярностью. Бесконечный коридор с рядом дверей, ожидаемо, закончился тупиком. Я уже собирался было вернуться обратно к своей камере, но передумал. Очень уж странно было то, что на протяжении всего коридора я не встретил не единого светляка, кроме тех, что были установлены у входа в карцер. А здесь, прямо на торцевой стене, в полутора метрах над полом висело крепление для факела. Учитывая, что это место пропитано магией, подобный атрибут смотрелся на стене чужеродно.

Я осмотрел нехитрую металлическую конструкцию, вмурованную в стену. Довелось видеть такие в моей прошлой жизни. Тогда я, повинуясь прихоти жены и поддавшись её уговорам, купил очередную недвижимость.

Обширный шотландский замок пятнадцатого века оказался сырым и холодным. Впрочем, как и сердце моей бывшей. Вышколенный дворецкий с шикарными бакенбардами во время нашего визита в поместье провёл очень подробную экскурсию. Рассказав нам про богатую историю этого места, шотландец показал хозяйские и гостевые покои, которые на меня не произвели ровным счётом никакого впечатления. Больший интерес вызвали зал для приёмов с развешенными на стенах головами животных, и коллекция средневекового оружия и доспехов, которая собственно и стала причиной того, что я подобно ребенку стал грезить сражениями и рыцарской романтикой. Жена, наоборот, была разочарована и большую часть нашего пребывания в замке находилась в своей комнате. На мои осторожные вопросы о столь резкой смене настроения, она отмалчивалась либо же говорила, что проблема её плохого самочувствия кроется в местном климате.