– Всё, всё, я понял, – выставил перед собой раскрытые ладони Точилинов. – Я просто о Джузеппе беспокоюсь.

Но останавливать пышущего праведным гневом глемма – это то же самое, что ловить падающую скалу.

– Никто твоего Джузеппе не тронет. Ты еще не понял? Хотели бы – давно добрались. Это у вас только друг от друга секреты, а кому надо, давно уже всё знает. Где ваш Джузеппе, что он такое и куда завтра пойдет. Это всё, – он мотнул головой в сторону закрывшейся за Ла Варилом двери, – только для того, чтобы с вас как можно больше поиметь. Подумаешь, Твари навалились, так они и без вас набеги делали. И ничего, все живы.

– Так что получается? – Точилинов аж привстал. – Это всё была сплошная комедия?

– Ну почему же всё… – Теренс почесал бровь. – Бароны и вправду возмущены. Только их возмущение – вещь совершенно обыденная, никто их вопли всерьез не воспринимает.

– Так что ж ты молчал?

– А я и не молчал. Если бы не я, ты бы эти вопли в два раза больше слушал. Я с основными уже переговорил. До тебя так, мелочь добирается. Между прочим, ты мне всю коммерцию портишь. Если б ты не носился так со своей опекой над «неразумными детьми», то и контракт этот, – он постучал пальцем по своей груди, – был бы гораздо выгоднее. Так-то.

Семен плохо себе представлял, как можно сделать еще более выгодным контракт, добытый Теренсом, но смолчал.

– Пошли, – сменил гнев на милость глемм, – там уже наши должны были собраться. Подерешься всласть, будет куда пар выпустить.

Дождь лил с самого утра. Всё вокруг было серым, неприветливым и мокрым. И даже дом, казалось, решил немного похандрить. Точилинов лежал на неимоверно широком диване и ничего не делал. Вообще. Мыслей не было никаких. Пар, обещанный Теренсом, вышел, но вышел он как-то боком. Вылазка получилась не совсем удачной, если не сказать хуже. Твари действительно как с цепи сорвались. В итоге Тор с Трондом валялись с переломами, Григор попал под ядовитый плевок и теперь надсадно кашлял при любом движении. Муритай с Сонди, повалявшись по хищным кустам, щеголяли набором ссадин, больше напоминающих ножевые порезы. И только Теренс с Ольми вышли из приключения без потерь. Ну и еще Точилинов. Принести-то они вроде кое-что принесли, но, похоже, не совсем то, что хотел заказчик, так что Теренс ходил мрачнее тучи, и соваться к нему не следовало категорически.

А тут еще этот дождь… Семен лениво перебирал в голове возникающие образы, придумывая, чем бы заняться, и постепенно набрел на мысль, что неплохо было бы пообщаться с источником давешних неприятностей, из-за которого Твари и ведут себя так агрессивно. То бишь со Строцци. Дойти до принятия конкретного решения не получилось – в дверь тихонько поскреблись.

– Если за состраданием, то это не ко мне, – недовольно отреагировал Семен.

– А к кому еще? – В приоткрывшуюся дверь всунулся именно тот, кого Семен и запрашивал. – Мне бы пообщаться.

– О, нет, – Точилинов закатил глаза. – Я, конечно, уже про тебя думал, но не так же быстро, Джузи.

– Не называйте меня Джузи, – виноватый Строцци с несчастным видом попытался обидеться.

– А как еще тебя называть? – Дурное настроение дождя нашло куда вылиться. – Или прикажешь тебе ковровую дорожку постелить?

– Дорожку не надо. Можно я присяду? – Строцци покосился на стул и уселся без приглашения. – То, что я виноват, я и сам знаю, но сему была причина.

Проклятый дождь все-таки вытянул все силы, и Точилинов не стал дальше развивать обиду, а только натянул плед, которым укрывался, повыше и неодобрительно уставился на итальянца.

Поначалу он лениво зевал, демонстрируя недовольство, но к концу разговора пришлось подняться.

История оказалась простой: Строцци просто сбежал в Территории, схватившись за первый подвернувшийся контракт. Предложение было весьма сомнительным, но выбора ему не оставили – две недели подряд за ним гонялась тройка ассасинов Зеленого Лепестка. Как Джузеппе умудрялся от них так долго бегать – загадка. Впрочем, Строцци всегда умел выделяться. Обычно ведь с аталь как: или они тебя, или ты их. Но если смотреть в целом, то эти ребята стали появляться уже с пугающей регулярностью.

Аталь, вырезав Экспедиционный Корпус Земли, на саму Землю, или, как они ее предпочитали называть, Огненный Лепесток, пробиться все-таки не смогли. Поскольку линии хальер, то есть магии, на Земле практически отсутствовали, то в этих условиях технологическое оружие людей опять стало преимуществом. Сунувшиеся было передовые части нелюдей просто разнесли на молекулы дальнобойной артиллерией и ракетами. В итоге ни нелюдям на Землю, ни людям с нее. Технологии против магии. Пат. И на этом фоне, как гвоздь в стуле, торчала в Пестике группа Точилинова. Вот магов людям аталь ни в какую не хотели отдавать. Еще не хватало. Поэтому группы ассасинов, имеющие целью умерщвление кого-нибудь из Магов Земли, как они сами себя окрестили, появлялись все чаще и чаще. Вплоть до того, что, если месяц ни одного покушения не случалось, народ уже начинал беспокоиться: может, с ними случилось чего? С одной стороны, это держало в тонусе и позволяло постоянно развиваться, а с другой…

Тут шутить уже не хотелось. Франсуа Дюпен, равно как и Демудес с Пшезецким были только первыми ласточками. Дальше стало совсем плохо. На сегодняшний день земляне потеряли пятерых. Зарезаны, удушены, утоплены, заморожены. С этим давно уже надо было что-то решать, но придумать ничего не получалось. Страдания Строцци не были чем-то оригинальным – Семен постоянно выслушивал похожие страсти. Но одна мысль все-таки зацепила. То ли одиночество достало, то ли дождь, но Точилинов схватился за слова несчастного итальянца: