– Огнетворец Чудодейственный, – весело поправил его Борис, выглядывающий из-за могучего плеча. – Тут меня давеча один красавец лизоблюдствующий обозвал. Придурок.

Он шутливо отпихнул все еще стоящего в проеме Муритая:

– Подвинься, кабан здоровый.

Муритай, ухмыляясь во весь свой звериный оскал, которым славятся торки, отошел.

– Привет, – улыбнулся Семен, – как добрался?

– Отлично. Два дня – и готово.

Сахаш кончился как раз два дня назад, поэтому Семен, отправивший приглашение как раз перед ним, злорадно ухмыльнулся:

– Ага, зацепило.

– А то, – Борис радостно обнял Точилинова. – Покажешь, расскажешь, но только потом. Есть хочу – не могу. А Муритай, кстати, проболтался, что у тебя пиво с Земли есть. Врет? Или правда?

– Мур, зараза! – расстроенно возопил Семен. – Это же сюрприз!

Торк невозмутимо пожал огромными плечами.

– Ну что ты с ним будешь делать! – посетовал в воздух Точилинов. – Ничего нельзя в тайне сохранить. Как дети, честное слово.

– Так есть или нет?

– Да есть, есть. Догадаешься, откуда?

– А тут и догадываться нечего. Если б ты канал домой пробил, хрен бы Муритай мне чего сказал. Глеммы, так?

– Они, – вздохнул Семен. Глеммы действительно творили чудеса контрабанды, доставая (правда, за безумные деньги) всё, что могла пожелать страждущая душа. Перебои у них, конечно, бывали, точнее, были регулярно, но иногда они умудрялись доставать невероятные вещи. – Как я на них ни давил, не колются, паразиты.

Глеммы, занимающиеся поставками разных диковин из Клевера, уже потихоньку начали прятаться от земных магов, так как практически каждый землянин начинал с ними разговор с попытки вытрясти формулу перехода в Огненный Лепесток, то есть на Землю. Но то ли ее и вправду не существовало, то ли по каким-то причинам глеммы не хотели делиться с магами, но факт оставался фактом – никто из магов Пестика так и не смог вернуться домой. Уже и вопрос «зачем» отошел на второй план – это стало делом принципа. Но – увы и ах, не делились они, и все тут.

– Не ты один, – успокоил Борис. – Забей. Давай лучше решай, что сначала: покормишь или будешь хвастаться? Не удержишься ведь.

– Нетушки, – Семен скорчил зверскую рожу. – Буду тебя мучить до последнего. Пошли есть.

«Есть» затянулось до темноты. Как обычно в жизни бывает меж занятыми людьми, виделись маги редко. А если еще учитывать и проблемы с безопасностью, которые благодаря аталь становились все острее и острее, картина и вовсе удручала. Соответственно, что рассказать накопилось, и запаса драгоценного пива, за безумные деньги собранного Семеном с бору по сосенке, хватило всего на один вечер. А утром…

– Где-то я такую штуку уже видел, – завороженным тоном протянул Борис, как кот вокруг сметаны прохаживаясь вокруг стола, на котором матово поблескивали свежим маслом две до боли знакомые каждому военному железяки. – Два вопроса: где ты умудрился найти два «калаша»? Насколько я помню, наши их все повыбрасывали за ненадобностью.

Он замолчал.

– А второй? – поинтересовался Семен.

– А про второй ты мне и сам расскажешь. Если б ты с ними ничего не сделал, то вряд ли бы просто так таскал меня за тридевять баронств.

– Ты мне иногда Муритая напоминаешь, – пожаловался Точилинов. – Абсолютно никакой романтики. Нет чтоб удивиться. Поохать там или поахать.

– Да не тяни ты, – рассмеялся Борис. – Давай, рассказывай, во что несчастное железо превратил. Потому как если ты решил просто так показать мне, что ты у глеммов патронов и стволов прикупил, то лучше бы я дома сидел.

Правда в его словах была, и немалая. Память о разгроме Экскора еще не выветрилась, да и остальные вольды вполне прохладно отнеслись к идее огнестрельного оружия. Теренс, к примеру, не любил его еще больше, чем магиприпасы. Если магиприпасы просто-напросто забирают у тебя драгоценные секунды в бою, заставляя делать выбор между разными видами оружия, да еще и действуют сугубо избирательно (один и тот же узор на разных Тварей действует совершенно по-разному), то оружие людей оказалось вообще неэффективным. Большинству Тварей одни только размеры позволяли даже не смотреть в сторону огнестрелов. А остальные, частично являясь магическими созданиями, попросту не реагировали на какие-то там кусочки железа. Внутренние органы у них запрятаны хорошо. Двигаются они очень быстро. Автомат – тяжелый и неудобный в переноске, это не меч, который под тебя лично подгоняется. В кустах мгновенно не выхватишь. Патронов к нему не найдешь. А найдешь – замучаешься таскать по лесу. Скорострельность той же группы лучников аталь в лесу автомат даже превосходит. Он только и хорош, что пробивать преграды. Так по правилам Территорий преграды пробивать и нельзя – они почти все как ловушки поставлены. Если брать Паука, к примеру, Тварь хоть и редкую, но магически оснащенную дальше некуда, так вообще самоубийство. В общем, убери и не позорься. Поэтому Борис, отнюдь не считая Семена дураком, здраво рассудил, что конкретно эти автоматы претерпели какие-то фундаментальные изменения.

– Ни во что я его не превратил. Что с «калашом» можно сделать? Его улучшить просто невозможно, – Точилинов несколько секунд наслаждался гримасой непонимания, перераставшей в недоумение, потом смилостивился: – Автоматы те же. Штука в другом.

Он театральным жестом сдернул платок, покрывавший дальний край стола.

– Патроны, – нейтрально прокомментировал Борис и перевел взгляд на Муритая.

Тот не менее театрально (большой талант пропадает) закатил глаза. Мол, я к этому отношения никакого не имею.

– Ладно, – кашлянул Семен. – Актера из меня не выйдет.

Он взял один патрон и протянул Борису:

– Посмотри внимательно. Да не на сам патрон, с ним тоже ничего не произошло. На узор посмотри.

– А-а-а, – догадался наконец Уваров, прищуриваясь и всматриваясь в вязь линий, окружающую патрон. – Вон оно чего. Ну ты навернул.

– Еще бы, – задрал нос Семен. – Я над ними почти полгода работал. Весь сахаш Муритая гонял как проклятого.

Торк демонстративно вздохнул.

– А я-то думаю…