Линкольн неохотно проводил Роджера, несшего Розанну на руках, в небольшую уютную спальню и скрепя сердце оставил их вдвоем.

Глаза Розанны были закрыты. Рэвенспер положил ее на постель и поцеловал в бледные губы.

— Розанна! Очнись! Я вернулся! — сказал он.

Едва придя в себя, она обвила руками шею Роджера и, не веря своему счастью, прижалась к его широкой груди. Губы их слились в долгом, страстном поцелуе. Наконец, с трудом заставив себя высвободиться из ее объятий, Роджер проговорил:

— Подожди меня здесь, любовь моя! Мне надо о многом поговорить с Линкольном!

— Роджер! Не покидай меня! — взмолилась Розанна.

— Я вернусь через несколько минут, — пообещал он и спустился в приемную.

Бледный от волнения Линкольн указал ему на стул.

— Нам надо урегулировать возникшее недоразумение, — сказал Роджер.

— Извольте, — ответил Линк, с неприязнью взглянув в глаза соперника.

— Поверьте, я ни в чем вас не виню! — заверил его Роджер, заставив себя улыбнуться.

Линкольн облегченно вздохнул и решительно проговорил:

— Закон на вашей стороне, Рэвенспер. И с точки зрения права Розанна по-прежнему является вашей женой. Но… не кажется ли вам, что мы должны предоставить ей самой право выбора между нами?

Роджер вздохнул и после некоторого раздумья произнес:

— Давайте обсудим создавшееся положение с точки зрения здравого смысла. Мы оба любим Розанну. Теперь страна охвачена войной, и один Бог знает, в скольких сражениях нам с вами предстоит участвовать. Можете ли вы пообещать мне, если я паду в бою, заботиться о Розанне и о нашем с ней ребенке, быть ей хорошим мужем, а ему — отцом?

— Клянусь вам в этом!

— Я готов дать вам такую же клятву. Если же мы оба останемся в живых, пусть Розанна выберет того, кто ей больше по сердцу!

— Я согласен! — воскликнул Линкольн, тронутый благородством и великодушием Рэвенспера.

Поколебавшись, Роджер добавил:

— Я благодарен вам за ту поддержку и защиту, которую вы оказали моей семье, Линкольн! А теперь позвольте мне подняться к Розанне. Я должен попрощаться с ней.

Розанна держала на руках маленького Неда.

— Роджер! — воскликнула она. — Он уже умеет ходить, держась за мою руку, и произносит несколько слов! — Указав на Роджера, она проговорила: — Это папа. Скажи: папа!

Ребенок взглянул на незнакомца огромными черными глазами и, повернувшись к матери, произнес:

— Мама!

Голову мальчика покрывали черные кудри, он безмятежно улыбался матери, демонстрируя крошечные белоснежные зубки.

У Роджера при виде жены и сына перехватило дыхание, на глаза его навернулись слезы.

— Я соберу самые необходимые вещи и сегодня же отправлюсь домой! — сказала Розанна.

— Нет, дорогая, не делай этого! — с трудом подавив вздох, ответил Роджер. — Эдуард и Уорик будут сражаться до последнего. Мы не можем предугадать, кому из них достанется победа. Твои мужья — противники в этой войне, и, если один из нас погибнет, ты останешься с другим, с тем, кого пощадит неумолимый рок!

— Ты не умрешь! — крикнула она, прижимая к себе Неда.

— Я постараюсь вернуться к тебе с поля битвы! — сказал он и, обращаясь к ребенку, с улыбкой добавил: — Титул барона Рэвенспера достанется тебе еще нескоро, малыш!

Роджер повернулся и стремительно выбежал из комнаты, задев полой плаща вазу с первыми подснежниками. Цветы рассыпались по ковру. Розанна принялась собирать их, содрогаясь от рыданий. Она плакала от счастья, что Рэвенспер не погиб, и от горя, ведь его возвращение так расстроило бедного Линка! Она рыдала от страха за них обоих. Ей так хотелось, чтобы оба они живыми и невредимыми вернулись с поля боя!

В разгар военных действий, когда чаша весов едва начала склоняться в пользу победы Эдуарда, герцог Кларенс неожиданно предложил прийти на помощь брату со своими четырьмя тысячами воинов.

Ричард не доверял брату и советовал Эдуарду отклонить предложение Джорджа. Рэвенспер присоединился к мнению юного принца. Ему хотелось, чтобы Кларенс остался в стане врага, тогда Роджер смог бы отомстить гнусному негодяю за поругание чести жены. Но Эдуард решил принять помощь вероломного брата, ведь таким образом численность его войск удвоилась бы!