Чертова Эльза, надо было подредактировать ей парочку системных файлов. Но кто же мог знать? На предыдущем космолете искин себя так не вел, если я удалял видеозаписи — бортовой компьютер ничего и не знал. Ладно, могло бы быть хуже, по крайней мере, двуногие не стали сразу пулять по мне из огнеметов. Интересно, сколько они собираются здесь нас держать?

Я сидел на кровати, оперевшись о стену, поджав ноги и обхватив их руками, а напротив на своей кровати полулежал этот занудный старик по имени Диодор и постоянно нес какую-то муть:

— Я всегда был плохим отцом.

Великие Бессмертные! Да всем насрать!

Его медный робот сидел на стульчике поодаль.

— Все детство и юность Анны провел в межзвездном путешествии…

Наверняка за нами наблюдают, как только я попытаюсь сожрать этого болтуна, они сразу узнают. Если же не попытаюсь — спустя один-два дня начну терять массу, а там и до стабилизации в человеческом облике недолго. Ну уж нет, человеком я точно не стану!

— Фактически я начал общаться с дочкой только после того, как она повзрослела. А после смерти ее матери у меня начался тяжелейший экзистенциальный кризис…

Но что тогда? Сожру я этого Диодора, и что? Сюда придут с огнеметами или с каким-либо другим оружием. Подняв взор, я увидел вентиляционный люк, похожий на жалюзи, а из памяти Евгения вытащил схемы корабля — вентиляционные шахты тянулись по нему словно лабиринт. А что, неплохой вариант, главное — успеть.

— А у вас есть дети?

Я глянул на медноголового. С этим не должно возникнуть слишком много проблем, у него и оружия-то нет.

— Что? — Я только сейчас понял, что Диодор что-то спросил. — Ах, дети… Нет, конечно, видите ли, я считаю, что необходимость в натуральном деторождении отпала как минимум два столетия назад. — Это была чистая правда, Евгений и правда так думал, а сейчас особенно важно поддерживать эту роль.

— Из-за 3D-принтеров, на которых можно распечатывать детей, да и взрослых?

— Да, — кивнул я.

Интересно, он когда-нибудь заткнется? Уже несколько часов здесь сидим, а он все непрерывно болтает. По-моему, из-за безделья я начинаю терять сноровку, а с этим занудой — еще и терпение.

Вот черт, опять Тайна Бытия неизбежно ускользает. Ведь, чтобы познать Секрет Бессмертия, надо метаморфировать и жрать как можно чаще. Насколько я понимаю, это ускорит метаболизм, а на определенном уровне быстрый метаболизм поменяет свойства клеток настолько, что я стану одним из Великих Бессмертных.

— Знаете, мне так стыдно, — вздохнул Диодор. — Ведь это из-за меня вас арестовали. Наверное, мне не следовало подбирать ту гибернационную капсулу, но я же хотел как лучше, а котик был таким несчастным, когда я его вытащил.

Да, я помню. Ужасное было время, сейчас еще ничего, хоть поел.

— Так жалобно мяукал и ластился.

А что мне еще оставалось, черт побери? Я внимательно взглянул на старика и неожиданно для себя почувствовал что-то вроде благодарности. Я знаю из воспоминаний людей, они такое иногда переживали, метаморфы — никогда.

Внутри похолодело. Не потому ли я испытываю человеческие чувства, что началась стабилизация в человеческом облике? Великие Бессмертные! Нет! Еще слишком рано! Я в форме человека всего-то несколько часов!

— Наверняка котик сейчас прячется в складском отсеке или еще где-то, а вам приходится сидеть здесь и ждать, пока его найдут. Извините.

— Вы не виноваты, — как можно вежливее ответил я, хотя получилось слишком раздраженно. Ну и ладно, может, до него дойдет, что я не настроен на общение, и он наконец заткнется?

— Я бы хотел как-то компенсировать нанесенный вам ущерб.

Интересно, как ты собираешься это сделать, старый дурак.

— Ну что вы, не стоит беспокоиться, — ответил я и еле заметно вздохнул. И повезло же мне остаться с этим занудой наедине, у меня же нервы не железные!

— Но раз уж мы все равно сидим здесь без дела, то можем потратить это время на что-нибудь полезное. Давайте в знак своего желания загладить вину я научу вас медитировать?

А что, это забавно, может, тогда он наконец заткнется? Я согласился, и спустя минуту он уже сидел в позе лотоса, а я — в полулотосе. Я, как метаморф, конечно, мог бы и в спиральку скрутиться, но у Евгения оказались крайне малоподвижные суставы, и я решил, что не буду ничего менять.

— Держите спину прямо, мышцы расслаблены, насколько это возможно в таком положении, дышите медленно и глубоко, наблюдайте дыхание.

Великие Бессмертные! Неужели он заткнулся? Мы просидели так несколько минут, после чего я поинтересовался:

— А зачем эта медитация вообще нужна?

— Сказано ведь: познай себя, — ответил Диодор. — Медитация и есть процесс самопознания. Все, что для этого нужно, — это внимательно наблюдать дыхание, мысли и ощущения в теле.

— И что это дает?