— Теперь ненавижу, — нахмурился Женя.

— Зак? — с надеждой обратился Глеб к иланину.

— О нет! Что ты! Я же могу есть только иланскую пищу.

— И как вам синтезированная иланская еда? Похожа на натуральную? — вежливо поинтересовался Диодор.

— С виду и не отличить, но на вкус напоминает пластмассу, — сообщил Зак и, помедлив немного, спросил: — А вы правда монах?

— Да, — кивнул Диодор.

— В какой конфессии?

— Изначальная Дхарма.

— Как? — округлил глаза Глеб. — А это еще что такое?

— Эта религия возникла всего два столетия назад, и нельзя сказать, что это именно религия в строгом понимании слова. Скорее система духовных практик, направленных на совершенствование человека.

— Хм, а я вот христианин, — разоткровенничался Глеб.

— Правда? — удивился Зак. — Ты правда веришь в говорящих змей, беременных девственниц и в то, что Иисус вознесся, совершив вертикальный взлет в стратосферу?

— Нет…

— Так какой же ты христианин?

— Ну, я понимаю все это аллегорически.

— Это как? — не отставал Зак.

— Ну, не буквально, — заметно напрягся Глеб.

— А как тогда? Если это аллегория, то что она значит?

— Не знаю, — нахмурился Глеб, — я никогда об этом не думал. Может, сменим тему?

— На моей планете тоже есть религия, — проигнорировал его предложение Зак. — В ней утверждается, что каждый благочестивый иланин должен почитать богов, сжигая подношения на костре. В основном это плоды деревьев, реже мелкие животные, но бывает, что и другие илане.

— Вы убиваете себе подобных, чтобы ублажить своих богов? — удивился Женя, увлеченно поглощая свой завтрак. Какой у него сегодня хороший аппетит!

— Эта сторона жизни моих сородичей мне крайне неприятна, — сообщил Зак. — По-моему, если религия исчезнет из мира, мир ничего не потеряет, а может, и приобретет.

— Религия религии рознь, — примирительно заметил Диодор. — От религии, требующей убийств или пустой траты ресурсов, и правда больше вреда, чем пользы.

— Ваша религия лучше? — нахмурился Зак.

— Как я уже говорил, это не совсем религия в строгом понимании слова.

— Ах да, совершенствование. И как же оно происходит?

— Так сразу и не объяснить, но если вкратце, то имеется в виду дисциплинирование ума. Ну вот, например, развитие способности концентрироваться. Чем лучше развита эта способность, тем разумнее, счастливее, свободнее и нравственнее человек…

— А я могу заниматься этим вашим совершенствованием, если не верю в духовную составляющую? — поинтересовался Зак.

— Что такое духовная составляющая? — невозмутимо спросил Диодор.

— Это то, чего я не вижу.

— Свой мозг вы видите?

— Нет, но его возможно увидеть на МРТ!

— Радиоволны — это духовная составляющая?

— Нет, — поморщился Зак.

— Почему? Вы же их не видите.

— Некоторые проявления радиоволн я могу видеть.

— А проявления духовной составляющей нет?

— Нет.

— Тогда как вы о ней узнали? Может, ядро атома — это духовная составляющая?

— Нет! — начинал злиться Зак.

— Но почему? Никто ведь не видел ядро атома, оно меньше фотона, поэтому его невозможно увидеть, — помедлив немного, Диодор добавил: — Так во что же вы не верите?

— В то, чему нет рациональных доказательств! — выпалил Зак.

— Что же такое, эти рациональные доказательства?

Зак медлил, недовольно хмурясь, поэтому Диодор продолжил:

— Скажите пещерному человеку, что земля круглая, и он сочтет это нерациональным. Бывает так, что мы не можем увидеть доказательства из-за своей ограниченности, хотя они есть. Поэтому я и сказал про дисциплину ума, она важнее любой веры.

На голографическом окошке появилась надпись: «Диагностика завершена, неполадок не выявлено».

— Я к капитану, — сообщила я и выбежала из столовой.

Капитан вместе со старшим пилотом Виктором находился в центре управления. Вместе они что-то пристально изучали на мониторе.

— Карим, — обратилась я и тут же запнулась: черт, с чего начать, чтобы он поверил, а не принял меня за сумасшедшую?

— Ну? — повернулся ко мне капитан.

— Котик пропал…

— Так найди его, Анна!