– Какая разница? А если она и есть, что в этом плохого?

– Однажды ко мне прямо на улице подошел один знакомый и сообщил, что через месяц умрет от рака. "Как раз успею, - сказал он и хрясь меня по плечу, да так, что искры из глаз посыпались, - как раз успею подготовиться к своим похоронам". И пошел дальше, подвывая как чокнутый.

– Л вам бы хотелось, чтобы он корчился от боли и страха?

– Не знаю. В одном я уверен: то, что с ним сделали, - противоестественно. Словом, если мир под названием Вексфельт существует, психиатрам незачем убеждать меня в том, что его нет - а ни на что иное они не способны.

– Неужели вы не понимаете: тогда вам бы не пришлось...

– Считайте меня ретроградом. Или экстремистом, или невеждой, - в гневе Чарли забылся и снова повысил голос:

– Слыхали старинное присловье: "Из каждого толстяка с криком хочет вырваться тощий"? А у меня не выходит из головы вот какая мысль. Человеку можно заморочить голову настолько, что он в конце концов откажется от своих самых твердых убеждений и даже начнет произносить опровергающие их речи, но в глубине его души объявится некто связанный по рукам и ногам и с кляпом во рту; он будет биться головой о внутренности, дабы выбраться и доказать-таки, что изначальные убеждения были верны. Однако я сюда не философствовать пришел. Я здесь, чтобы говорить о Вексфельте.

– Сначала признайтесь: вы и впрямь считаете, что кто-то пытался помешать вам попасть туда?

– Нет, конечно. По-моему, я просто напоролся ни извечную глупость, укоренившуюся и привычную. Потому в досье и не было сведений о Вексфельте. Заговорщики действовали бы хитрее. Мало того, жители Террадвы способны заглянуть правде в лицо, не пугаясь. А если поначалу испугаются, им хватит благоразумия, чтобы перебороть страх. Что касается путаницы с билетами, то она объясняется очень просто. Теория вероятности с легкостью описывает длительное везение или полосу неудач - жаль только, что она не знает, как удлинить одно и сократить другое.

– Понятно, - Архивариус сложил руки домиком и посмотрел на его крышу. Как же вам все-таки удалось добраться до Вексфельта?

Бэкс широко улыбнулся.

– Я слышу много разговоров о свободном обществе, о тех, кто этой свободой злоупотребляет, и о том, что ее надо ограничить. К счастью, никто не в силах лишить людей возможности повалять дурака. Уволиться с работы, например. Я только что назвал неразбериху с билетами полосой невезения. А невезение можно перехитрить - точно так же, как таинственных и могущественных заговорщиков. По-моему, человек чаще всего виноват в собственных неудачах сам. Он действует как бы в противофазе с событиями и постоянно оступается. Стоит ему попасть с происходящим в унисон, и брод окажется у него прямо под ногами. Но для этого иногда бывает нужно пройти вверх по течению жизненной реки, что не всегда просто - можно столкнуться с неожиданностями. Одно несомненно: такой подход способен раз и навсегда избавить человека от многих неприятностей.

– Как же вы все-таки попали на Вексфельт?

– Я уже сказал, - Чарли выдержал паузу и улыбнулся.
– Но если нужно, повторюсь. Я уволился. "Они" или "полоса неудач", или "невезение" - называйте как хотите - могли настичь меня лишь потому, что знали, где я в данную минуту, куда отправлюсь потом и зачем. Неудачам легко было меня подстеречь. Поэтому я решил двинуть вверх но течению. Дождался конца отпуска, ушел из дому, не взяв с собой почти ничего, отправился и местный банк и, пока не поздно, снял со счета все деньги. Потом на Ходовом челноке добрался до Лунадвы и взял билет на грузопассажирский корабль до Лэте.

– Но на корабле так и не появились?

– Откуда вы знаете?

– Догадался.

– А-а, - протянул Чарли Бэкс.
– Да, моя нога так и не ступила в его уютную каюту. Я поступил иначе - по грузовой шахте скользнул в трюм помер два и очутился наедине с тонной овсяных хлопьев. Положение мое было довольно забавным. Я даже слегка пожалел о том, что меня не нашли и не допросили. "Зайцем" путешествовать запрещено, однако но закону - его я знаю досконально "заяц" - это безбилетник. Между тем билет я купил, заплатил за него сполна и документы у меня были в порядке. Мое положение облегчалось еще и тем, что на Лэте документы не стоят и ломаного гроша.

– Значит, вы решили добираться до Вексфельта через нее?

– Иного пути не было. Грузы с Вексфельта доходили до Лэте - иначе вся эта каша вообще не заварилась бы. Я понятия не имел, кому принадлежит доставляющий их транспортник - вексфельтианам или каким-нибудь бродягам (если бы им владела официальная астрокомпания, то я бы об этом знал), - когда он приходит на Лэте и куда отправляется после разгрузки. Мне было известно лишь, что Лэте связывает его с остальными планетами. Кстати, вы в курсе того, что творится на Лэте?

– Ее репутация давно подмочена.

– Значит, вам все известно?

На лице Архивариуса отразилось раздражение. Он привык не только к уважению и послушанию со стороны других, он привык читать нравоучения, а не выслушивать их.

– О Лэте известно всем, - отрезал он.

– Нет, не всем, господин Архивариус. Старик развел руками:

– Без подобной планеты не обойтись. Людям всегда нужно...

– Значит, вы одобряете происходящее там?

– Не одобряю, но и не осуждаю, - сухо ответил Архивариус.
– Об этом все знают и относятся как к неизбежному злу, понимая, что Лэте не претендует на роль благороднее той, какую играет. Мы миримся с нею и спокойно занимаемся другим. Но как вы добрались до Вексфельта?