Шрифт:
Он быстрым движением вынул иглу, приложил ватку и согнул ее руку.
– Впервые после процедуры я не услышала...
– сказала девушка.
– Чего?
– Размера гонорара.
И вновь волна одобрения, на сей раз со словами:
– Мне нравится ваш стиль. Как вы себя чувствуете?
– Как хозяйка страшной спящей истерики, умоляющей не будить ее.
Мужчина рассмеялся.
– Скоро вы почувствуете себя так странно, что времени на истерику не останется.
Он встал и положил шприц обратно на лабораторный стол, свернул провод. Потом выключил переменное поле и вернулся с большой стеклянной миской и квадратом фанеры. Поставил миску вверх дном на пол рядом с девушкой и накрыл фанерой.
– Я вспомнила что-то в этом роде, - сказала она.
– Когда я в средней школе... там создавали искусственные молнии с помощью... сейчас, сейчас... да, там была длинная лента, вращающаяся на валах, небольшие проводки, вызывающие трение, и вверху большой медный шар.
– Генератор Ван де Граафа.
– Верно. И с ним делали разные штуки. Помню, как я стояла на доске на миске вроде вашей, а они заряжали меня с помощью генератора. Я не испытывала ничего особенного, вот только все волосы на голове встали дыбом. Весь класс катался от смеха, а я выглядела как пугало. Потом мне сказали, что там было 40000 вольт.
– Отлично. Очень рад, что вы это помните. Здесь будет небольшое отличие - еще на 40000 вольт.
– О!
– Не беспокойтесь. Пока вы изолированы и все заземленные или относительно заземленные объекты - вроде меня - остаются на достаточном расстоянии от вас, никаких фейерверков не будет.
– Вы используете такой же генератор?
– Нет, не такой... Кстати, это уже сделано. Этот генератор - вы.
– Я... Ой!
– Она подняла руку, лежащую на мягком подлокотнике, и вдруг - треск разряда и легкий запах озона.
– Да, вы, и даже больше, чем я ожидал, к тому же - быстрее. Пожалуйста, встаньте.
Она начала медленно вставать, но закончила это действие с большой стремительностью. Когда ее тело оторвалось от кресла, его на долю секунды обвила сеть шипящих голубовато-белых нитей. Они или она сама толкнули ее на полтора ярда вперед. Потрясенная, почти лишившаяся сознания, девушка едва не упала.
– Держитесь лучше, - резко сказал он, и она пришла в себя, хватая ртом воздух. Мужчина отступил на шаг.
– Становитесь на доску. Быстрее.
Девушка повиновалась и сделала два шага, оставив два маленьких огненных следа. Ступив на фанеру, она покачнулась, волосы ее зашевелились.
– Что со мной происходит?
– крикнула она.
– Все в порядке, - успокоил он ее.
Подойдя к столу, мужчина включил акустический генератор, который низко завыл в интервале 100-300 Гц. Мужчина увеличил силу звука и повернул регулятор высоты тона. Когда вой стал более высоким, ее золотисто-рыжие волосы начали извиваться, каждый волосок стремился отделиться от остальных. Звук усилился до 10 КГц, потом перешел в неслышимые, вибрирующие в желудке 11 КГц. В крайних точках волосы опускались, а около 110 КГц становились торчком, точь-в-точь как у пугала.
Установив звук на более-менее приемлемом уровне, мужчина взял электроскоп и, улыбаясь, подошел к девушке.
– Вы сейчас электроскоп, вы знаете об этом? А еще живой генератор Ван де Граафа. И, конечно, пугало.
– Можно мне сойти отсюда?
– выдавала она.
– Еще не сейчас. Не двигайтесь. Разница потенциалов между вами и другими предметами настолько велика, что, окажись вы вблизи чего-нибудь, произойдет разряд. Вам это не повредит, поскольку это не электрический ток, но может обжечь и доставить нервное потрясение.
– Он вытянул электроскоп. Даже с такого расстояния, и даже в своем ужасе, она заметила, что золотистые листочки разошлись. Мужчина обошел вокруг нее, внимательно следя за листочками, поднося прибор ближе и отодвигая дальше, манипулируя им с обеих сторон. Потом вернулся к генератору и несколько уменьшил звук.
– Вы излучаете такое сильное поле, что я не могу заметить отклонений, объяснил он и снова подошел к ней, на этот раз чуть ближе.
– Я не могу больше... Не могу...
– прошептала она.
Не слыша ее или не желая слышать, он поднес электроскоп к ее животу, потом выше.
– О, вот ты где, - сказал он весело, поднося электроскоп к ее правой груди.
– Что?
– простонала она.
– Ваш рак. Правая грудь, низко, ближе к подмышке.
– Он свистнул.
– Средних размеров и злокачественный, как сто чертей.
Девушка пошатнулась и опустилась на пол. Темнота обрушилась на нее, потом отступила в сиянии ослепительной голубоватой белизны и снова рухнула, как падающая гора.
Место, где стена соприкасается с потолком. Чужая стена, чужой потолок. Неважно. Все равно.
Спать.
Место, где стена соприкасалась с потолком. Какая-то помеха. Его лицо, близко, напряженное, усталое - глаза внимательные, упрямые, пронзительные. Неважно. Все равно.
Спать.
Место, где стена соприкасается с потолком. Чуть ниже луч заходящего солнца. Чуть выше - рыжевато-золотистые хризантемы в зеленой вазе. Снова какая-то помеха - его лицо.
– Вы меня слышите?