– Боже, боже. Почему?!!

Иллюстрация Lee Brown Coye

Пушок выпрямился, балансируя на подоконнике.

– Чтобы тебя в этом обвинили, - сказал он, мерзко рассмеялся, выпрыгнул в окно и растворился в утренних сумерках.

Ракета Мяуса

"Прерываем наши передачи. Слушайте экстренное сообщение...".

– Джек! Ну что ты вскинулся как ужаленный? И пепел у тебя сыплется.

– Ох, Айрис, дай послушать.

"...тело, первоначально принятое за комету, продолжает беспорядочный полет в стратосфере, временами снижаясь до...".

– Джек, ты мне действуешь на нервы! Нельзя быть таким рабом радио. Ты бы лучше мне уделял столько внимания...

– Дорогая, я готов все это обсудить и уделять тебе сколько угодно внимания, только после. Ради Бога, дай послушать!!!

"...телям восточного побережья предлагается следить за приближением этого...".

– Айрис, не надо! Щелк!

– Ну, знаешь, это просто невежливо, это уж такое...

– Хватит, Джек Герри! Приемник не только твой, но и мой. Захотела - и выключила, имею полное право.

– Скажи, пожалуйста, а почему тебе понадобилось именно сейчас его выключать.

– Потому что если сообщение важное, его повторят еще сто раз, и ты каждый раз будешь на меня шипеть, а мне это неинтересно, и так все уши прожужжали, хватит. Вечно ты слушаешь какую-то ерунду, которая нас ни капельки не касается. А главное, еще кричишь на меня!

– Ничего я не кричал.

– Нет, кричал! И сейчас кричишь.

– Мама! Папа!

– Молли, детка, мы тебя разбудили...

– Бедный детеныш.., эй, а почему ты босиком?

– Сегодня не холодно, пап. А чего там по радио?

– Что-то летит в небе, малышка, я не слышал до конца.

– Спорим, космический корабль!

– Вот видишь, забил ей голову своей научной фантастикой...

– По-твоему, это фантастика? Молли рассуждает куда разумнее тебя.

– А ты рассуждаешь как семилетний ребенок. И.., и еще на.., настраиваешь ее против ме.., меня!

– Ой, мам, ну чего ты плачешь!

И в эту минуту словно какой-то великан сшиб кулаком двухкомнатный мезонин приморского коттеджа и расшвырял обломки по пляжу. Лампы погасли, а снаружи весь берег озарила яркая вспышка голубого слепящего света.

– Джек, милый, ты ранен?

– Мам, у него кровь!

– Джек, родной, скажи хоть слово! Ну, пожалуйста!

– Уф!
– послушно отозвался Джек Герри и сел; с него шурша посыпалась дранка и обвалившаяся штукатурка. Обеими руками он осторожно взялся за голову и присвистнул:

– Дом рухнул.

– Не совсем, милый.
– Жена обняла его, попыталась стряхнуть пыль с его волос, погладила по затылку.
– Я.., мне страшно, Джек.

– Страшно?
– Он неуверенно огляделся; в комнату едва сочился лунный свет, все казалось смутным. И вдруг затуманенный взгляд наткнулся на яркое сияние в самом неожиданном месте. Он стиснул руку Айрис.
– Верх снесла...
– выговорил он хрипло и, шатаясь, через силу поднялся на ноги.
– Комнату Молли... Молли!

– Я тут, пап. Ой! Ты меня раздавишь!

– Счастливая семейка, - дрожащим голосом сказала Айрис.
– Проводим лето в тихом домике у моря, чтобы папочка без помех писал статьи о технике, а мамочка успокаивала нервы... Телефона нет, до кино сто лет добираться, а теперь еще крыша улетела. Джек... Что это в нас попало?

– Одна из тех самых штук, про которые ты не желаешь слушать, - язвительно ответил Джек.
– Ты же их не признаешь, потому что они нас никак не касаются. Припоминаешь?

– Это про нее говорили по радио?

– Возможно. Давай-ка выберемся отсюда. Пожалуй, дом еще рухнет па нас или сгорит, мало ли.

– И-нас-у-бьет!
– пропела Молли.

– Замолчи, Молли! Айрис, я пойду погляжу, что к чему. А ты бы присмотрела место, где можно поставить палатку.., если только я ее отыщу... Тише, Молли!

– А я молчу. Мя-а-у!

– Разве это не ты мяукаешь?

– Не я, пап, честно!

– Как будто кошку придавило, - сказала Айрис.
– Только откуда тут взяться кошке? Они умные, они сюда не полезут.