– Пап, а ты отвези ее на летательном поясе.

– Молли! Как ты до этого додумалась?

– Мяус сказал... То есть.., я...

– А ну, давай в конце концов разберемся! Как Мяус с тобой разговаривает?

– Не знаю, пап. Я вроде вспоминаю, что он сказал.., только не.., не словами. Просто я.., просто...

Молли окончательно запуталась, потом сказала с жаром:

– Ну, я не знаю, пап! Вот честное слово!

– А сейчас что он говорит?

Молли смотрела на Мяуса. Опять Джек заметил, как странно распушились у того серебряные усы. Девочка сказа.

– Ты положи эту дверку на летательный пояс и подними. На поясе она будет падать медленно, а ты толкай вперед, пока.., пока она падает.

Джек поглядел на дверку, на аппарат - и понял.

Стал подсовывать аппарат под дверку; Мяус нагнулся и помог ему. Вся конструкция всплыла в воздух, и Мяус, придерживая ее, чтоб сохраняла равновесие, вывел ее из гаража, прежде чем она окончательно опустилась наземь. Еще раз подняли, еще раз без труда подтолкнули - и так прошли еще футов тридцать. Таким образом они добрались до самого дома; Молли со смехом вприпрыжку бежала за ними, упрашивала ее прокатить и на все лады восхваляла Мяуса, а он широко улыбался.

У дома Джек сказал:

– Hу-c, Эйнштейн-младший, а как нам теперь поднять все это на крышу?

Мяус поднял с земли мячик и, ловко подкидывая и ловя его, направился за угол дома.

– Эй!

– Он не знает, пап. Ты уж сам придумай.

– Так что ж, по-твоему, он сумел изобрести такой хитрый фокус, чтобы дотащить крышку сюда, а теперь у него мозги отказали?

– Ага, наверно.

Джек Герри посмотрел вслед серебристому человеку и покачал головой. Он уже приготовился получить от Мяуса совет, продиктованный разумением, превосходящим человеческое, хоть и несколько иным. Но Мяус попросту отмахнулся от задачи это не укладывалось у Джека в голове. Конечно же, такой знающий и находчивый человек, остроумно подсказавший, как притащить сюда тяжелую крышку, не мог не понимать, что это только половина дела.

Пожав плечами, Джек вернулся в гараж, достал небольшой блок и веревки. Надо было еще ввернуть по большому крюку в скат крыши и в будущую крышку люка; немалого труда стоило втянуть груз наверх, еще больше пришлось попыхтеть, пока удалось перетащить его через карниз и приладить на место. Мяус, видно, потерял к работе Джека всякий интерес. Два часа спустя Джек довернул последний винт, с облегчением разогнулся, и вдруг внизу послышались уже знакомые пронзительные вопли. Джек выронил инструменты, второпях пристроил за плечи "коромысло" и прыгнул с крыши.

– Айрис! Айрис! Что случилось?

– Не знаю... Этот Мяус... Он...

Джек ринулся за угол, к парадному крыльцу. На земле в каком-то судорожном припадке валялся Мяус. Он лежал на спине, выгнувшись дугой, пятки ушли глубоко в дерн, голова запрокинулась под немыслимым углом, он только и опирался на пятки да на лоб. Здоровой рукой он колотил по земле, но та, что в лубках, лежала спокойно. Губы кривились, испуская пронзительный, прерывистый, поистине ужасающий вой. Мяус, видимо, способен был одинаково громко вопить и на вдохе и на выдохе. Рядом стояла Молли и не сводила с него зачарованного взгляда. Она улыбалась. Джек опустился на колени и попытался сдержать дергающееся в конвульсиях тело.

– Молли! Перестань смеяться над беднягой.

– А он не бедняга, пап. Он счастливый.

– Что-о?

– Глупый, ты разве не видишь? Ему очень хорошо. Он смеется!

– Айрис, что с ним творится, как по-твоему?

– Одно могу сказать: он опять глотал аспирин.

– Четыре штуки съел, - вставила Молли.
– Он их очень любит.

– Что делать, Джек?

– Понятия не имею, - озабоченно сказал Джек.
– Оставим его в покое, как-нибудь само пройдет. Дать рвотного или снотворного опасно - не ровен час совсем его отравим.

Приступ слабел и неожиданно прекратился, Мяус обмяк и затих. И опять, положив руку ему на грудь, Джек ощутил странное двойное биение сердца.

– Обморок, - сказал он.

Каким-то не своим, приглушенным голосом Молли возразила:

– Нет, пап. Он смотрит сны.

– Сны?

– Там небо оранжевое, - сказала Молли. Джек вскинул голову. Глаза девочки были закрыты, - Много Мяусов, целые толпы.., и они большие. Как мистер Торндайк. (Торндайк, старый знакомый семейства Герри, редактор городской газеты, мог похвастать ростом в шесть футов и семь дюймов.) Дома круглые, и большие самолеты, и.., и у них вместо крыльев палки.

Не говори глупостей, Молли!
– тревожно сказала мать. Джек поспешно зашипел на нее, чтобы не перебивала.

– Ну-ну, малышка, что там еще?

– Какое-то место.., комната. Это.., тут Мяус, и еще, их много. Они все линиями.., рядами. Один большой, в желтой шапке. И он.., держит их в рядах. А вот Мяус. Не в ряду. Прыгнул из окна со своей леталкой.

Молли умолкла. Мяус тихонько простонал.

– Hу?

– Ничего не видно, пап.., ой, погоди! Все такое.., мутное... Теперь какая-то штука, вроде подводной лодки. Только не в воде, а на земле. Дверь открыта. И Мяус.., он внутри. Много кнопок и часов. Нажимает на кнопки. Толкнул какую-то.., ой.., ой! Больно! Молли прижала к вискам стиснутые кулаки.