— Извините? — переспросил сержант.

— Представь себе, — отрешенно вздохнул Бежан, — ничего с этим не поделаешь. Родителям, бывает, приходят в голову самые кретинские идеи. Парень по фамилии Доминик, сын Доминика, при крещении был наречен Домиником, наверное, специально для того, чтобы все запутать.

И зовут теперь мужика Доминик Доминик. Понимаешь? То есть звали.

От информации и от волнения сержант настолько отупел, что потрясенно задал ещё один дурацкий вопрос:

— А что, больше не зовут?

— Вроде бы не зовут. Хотя нет, он сохранит свое имя на могильном камне. Весь разговор с ней хорошенько запомни, а ещё лучше незаметно включи диктофон. К вечеру я должен знать все про эту Изу Брант.

— А может, опытного оперативника послать? — засомневался Роберт.

— Ни одного нет под рукой, все уже смотались в руководящие джунгли. К обычной бабе может прийти и обычный полицейский, а к тем — и не думай...

И сержант Забуй действительно прибыл бы на улицу Круткую к восьми часам утра, если бы не невезуха, которая, похоже, распространялась подобно эпидемии.

Будучи нормальным человеком, сержант воспользовался патрульной машиной, которая ехала в направлении Виланова. Однако означенная патрульная машина попала в столь идиотскую аварию, что целых полтора часа не могла из неё выпутаться. И сержант Забуй не мог отказать коллегам в помощи и потерял даром кучу времени.

А потом не повезло уже ему самому. Очередная попутная патрульная машина завезла его на Окенче, где вроде бы кто-то стрелял на садовых участках. Информация оказалась недостоверной, то были вовсе не разборки русской мафии, а детские забавы — ребятня запускала петарды. Дети сбежали, а окрестные взрослые не пожелали признать их своими чадами.

Наконец в десять часов тридцать минут утра сержант Забуй все же появился на улице Круткой и позвонил в нужную дверь. Разумеется, он не знал, что в девять тридцать от дома отъехала «тойота-авенсис».

После третьего удара могучего гонга дверь открыла дама неюного возраста и субтильного телосложения, всклокоченная, явно только что с постели, однако вырядившаяся в страшно элегантный черный халат.

— Я вас слушаю, — холодно произнесла дама и широко зевнула.

— Я хотел бы увидеться с пани Изой Брант, — вежливо ответствовал сержант.

— Со мной? Зачем? И вообще, кто вы такой?

— Сержант Ирениуш Забуй, Главное управление полиции. Вас зовут Иза Брант и вы здесь живете?

— В общем, да. Вы же меня видите. Слушаю вас.

Сержант был уже частично в курсе дела, слышал высказывания Бежана, по-польски тоже понимал и более или менее ориентировался, что ему нужна бывшая жена человека, почившего в самом расцвете сил. Ему подумалось, что не стоит удивляться тому, что убитый развелся с этой дамочкой, — как-никак она старше бывшего мужа лет на десять, хотя и сохранила остатки миловидности. В молодости наверняка и вовсе была красавицей. Чувствуя себя не в своей тарелке, сержант с усилием вспомнил, что прибыл сюда выяснить, есть ли у дамы алиби.

— Где вы были тринадцатого числа текущего месяца? — выпалил он.

— У себя дома, — спокойно отвечала Иза Брант, разглядывая его с неодобрением.

— И кто это может подтвердить?

— Не знаю. Прислуга, соседи.., поставщик от Хэрродс. Секундочку. А собственно говоря, чего ради кто-то должен это подтверждать?

Сержанта учили, что никогда не следует обращать внимание на вопросы подозреваемого.

Вопросы всегда задает следователь.

— А что вы делали ночью и утром четырнадцатого?

— Я, видите ли, по ночам обыкновенно сплю, а по утрам завтракаю. Полагаю, впрочем, что вас это совершенно не касается. Что вам, позвольте полюбопытствовать, надо?

Сержант несколько пришел в себя и вспомнил, что на самом-то деле он хотел бы установить её личность.

— Вы не могли бы показать мне свое удостоверение личности?

— Нет.

— Нет?

— Нет.

— Почему? Вы его потеряли?

— Я ничего не теряю. У меня никогда в жизни не было удостоверения личности.

Такой ответ сержант счел абсолютно наглой ложью и позволил себе сдержанную иронию:

— Да что вы говорите? И как же это вы до сих пор обходились без удостоверения личности?

— Должна сказать, весьма неплохо обходилась, — ответила подозреваемая с ещё большей иронией.

Сержант гнул свою линию с упорством, хоть и вежливо:

— Нет на свете такого взрослого человека, у которого не было бы документов. У вас, несомненно, имеется хоть какой-то документ, удостоверяющий вашу личность.