Лукаш оказался понятливее меня. Без слов он отодвинул в сторону неизвестный мне особняк, утопающий в зелени, потом выловил несколько ликов Пустынко, портрет Каи Пешт, очаровательную харю Бешеного, ещё какие-то морды, которых я не знала; наконец отодвинул в сторону лицо, маячившее в моей памяти благодаря этой проклятой корректуре и разговорам о фотографии. Помимо этого, в груде снимков было штук пятнадцать отпечатков прекрасно известного мне типа: червячки, растения, зверушки.

Лукаш постучал по последнему портрету:

— Гамар...

— Принесли его черти... — пробормотала я.

— А это вам знакомо? — спросил майор, сунув мне под нос особняк.

— Нет. А что это?

— Лесная Тишина.

— Я же говорила, что в жизни не видала этой Лесной Тишины, — разозлилась я. — О, садовый участок. Ведь это же участок, да?

Но наш ли тот давний или какой-то еще, бог его знает...

— А вот, смотрите! — вмешалась тетка Иза, вцепляясь в физиономию Бешеного. — Компания моей племянницы, скандальный тип ниже всякого допустимого уровня!

— Изочка, это была ошибка, в каждом баре можно встретить подобных типов, — успокаивал тетку дядя Филипп.

— А та тварь рядом с ним, уличная красотка, странно, что я не вижу её в этом преступном сообществе!

— Это и есть место преступления? — взволнованно расспрашивала тетка Ольга, пытаясь вырвать из рук майора вид на Лесную Тишину. — А где же трупы? Я думала, что трупы тоже фотографируют...

Дядя Игнатий обнаружил среди снимков портрет Каи Пешт.

— Ну, ничего не скажешь, настоящая красотка, однако мне она вовсе не кажется уличной...

— Игнатий, положи на место!

— Может быть, вы разрешите мне провести опознание...

— А вот этот тип явно холерик по натуре...

— Это Пустынко, я уверена, недавно я его видела во второй раз...

— И вы ещё в чем-то сомневаетесь? Она же их всех знает!

— Подумать только, разве она одна? Я, к примеру, знаю некоторых, которые тоже знают их всех...

— Между прочим, твоя шляпа прямиком к нему полетела!

— А тебе какое дело до моей шляпы?

Тетки ругались с энтузиазмом, воспользовавшись тем, что бабуля увлеченно разглядывает фото. Но вскоре и она начала подавать реплики, комментируя высказывания своей паствы. Майор, похоже, уже сожалел, что пришел ко мне со всем этим барахлом, вместо того чтобы выяснить все в управлении.

В разгар скандала вдруг объявился Рысек и незаметно присоединился к обществу.

— Я принес вареники и какой-то суп в термосе, — шепнул он мне на ухо, — поставил в ваш холодильник. Ну, то есть, вареники, а не термос. И ещё будет салат.

— А, пан сосед с первого этажа, — заметил его майор.

— Я стучал, — тут же начал оправдываться Рысек. — Но дверь была открыта. У вас защелка испортилась?

Я попыталась убить его взглядом, но, похоже, мне это не удалось. Я сама тайком заблокировала автоматическую защелку после того раза, когда выскочила без ключей, — зачем давать лишний повод обвинить меня в растяпистости?

Рысек смотрел не на меня, а на стол, и, видимо, по этой причине мой взгляд на него не подействовал.

Зато подействовали разбросанные снимки.

— О господи! — охнул он вдруг. — Вот негодяй!

И схватил лежащую сбоку и оставленную без внимания фотографию. Я быстро бросила взгляд через его плечо и после краткого размышления опознала на снимке нечто вроде шасси автомобиля, вмурованного в дорожное покрытие.

И догадалась, что это.

— Боже, Рысек, вы тогда сфотографировали?..

— Мы! — расстроился Рысек. — Это все та зараза паршивая, а ведь вовсе не выглядел такой зловредной обезьяной, вот, смотрите... Вот он!

Рысек испуганно оглянулся на майора.

— О, чтоб меня... — зашипел он мне на ухо. — Но это.., срок давности, а? Так как?

Отпираться?..

— Да, срок давности, — зашипела я в ответ и громко добавила:

— Пан майор, это транспортное нарушение.... Э-э.., туда запрещено въезжать, а кто-то по ошибке въехал, скажем так, не заметив знака...

— Там не было знака, — с болью сказал честный Рысек.

— Вот видите? Даже знака не было. Никто его не поймал, штрафа не выписывал, он сам спохватился и тут же выехал...

— Тут же? — удивился майор, вглядываясь в изображение вплавленных в асфальт остатков машины.

— Э-э.., вышел... Немедленно вышел!

— Не так чтобы немедленно, — вырвалось у Рысека. — Ботинки-то там остались...

— А носки?

— Носки частично сохранились...

— Где и когда это было? — деловито спросил майор.