– Я еще зайду попозже, дорогая. – Соскользнув со стула, Нора похлопала Мэри по ноге, вырисовывавшейся под тонкой белой простыней. – Посмотрим, смогу ли я соблазнить тебя кусочком шоколадного орехового торта.

– Спасибо, Нора, – пробормотала Мэри.

Обойдя кровать, Нора выключила телевизор и, направляясь к двери, бросила:

– Привет, Джей Ди!

Тот кивнул, не сводя взгляда с Мэри.

Она сонно ему моргнула:

– Эй, ковбой, как делишки?

– Пришел посмотреть, как ты тут.

– Так подойди и посмотри: колотые раны незаразны.

Оторвавшись от двери, Джей Ди подошел к кровати и встал у ног Мэри, глядя на нее исподлобья. На его загорелом лице читались измотанность и усталость. Широкие плечи ссутулились, словно несли на себе всю тяжесть мира. И выглядел Рафферти настороженным, как будто ждал, что Мэри добавит к его бремени еще какую-нибудь тяжесть. По правде говоря, она мечтала увидеть Джея Ди в несколько ином состоянии.

В полумраке заполнявших палату сумерек, плавая в пелене воспоминаний, желаний и вызванной наркотическими препаратами меланхолии, Мэри рисовался образ склонившегося над ней Джея Ди, прижавшего ее к себе, защищающего от дождя и гладящего по голове. Она представляла себе слова нежности и потому понимала, что спит, поскольку Рафферти не был мужчиной нежных слов.

– Как себя чувствует Саманта? – спросила Мэри.

– Довольно сильно нервничает. Думаю, ей понадобится время, чтобы выйти из этого состояния. Врачи говорят, на лице останется шрам, но рана не слишком глубокая и нервы не задеты, так что, мне кажется, ей еще повезло. Время все залечит.

«Кроме шрамов, которые никто не видит», – от души жалея девушку, подумала Мэри.

– А Уилл с ней?

– Да. Он сам довольно сильно потрясен. Такая встряска пробудила в нем страх Божий. Поклялся завязать с питьем, женщинами, борделями и азартными играми.

– Как думаешь – удержится?

– Полагаю, на этот раз, может, и выдержит.

Некоторое время оба молчали.

– Доктор Лэример говорит, у тебя все будет в порядке, – произнес наконец Джей Ди.

– Да. Я не очень-то скоро смогу заняться метанием копья, но это – как говорят в кино – всего лишь телесная рана. Лэример тот еще тип. Мне кажется, если ты попадешь под автобус, он прикажет тебе прекратить скулить и выбросить все это из головы. – Мэри всхлипнула. – Мне очень, очень повезло! Меня бы уже не было в живых, не окажись там Дел.

– Он чертовски этим горд.

– И меня не было бы в живых, не окажись там ты. – Как и ожидала Мэри, Рафферти отрицал собственную роль в происшедшей драме и смутился ее благодарностью. Она вздохнула и решила пока оставить этот вопрос. – С Делом все в порядке?

Рафферти посмотрел в окно, мускулы на его лице напряглись.

– Нет, не в порядке. Он был «не в порядке» тридцать лет. И мне следовало бы давно это заметить.

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю.

Напряженность в голосе Джея Ди вызвала у Мэри слезы. Ей хотелось хоть чем-то его утешить, но она понимала, что Джей Ди не примет ее утешений.

И еще Мэри хотелось хоть что-нибудь сделать для Дела. Он заслуживал медаль за борьбу, которую ему пришлось вынести со своим прошлым, своими страхами и демонами сознания, чтобы помочь ей. Дел заслуживал целый ящик медалей. Перед мысленным взором Мэри промелькнуло какое-то мимолетное видение такого ящика, но она устала и не могла сосредоточиться на чем-то, кроме настоящего момента.

– Вчера Куин арестовал Эвана Брайса, – сообщил Джей Ди. – Окружной прокурор и федеральный обвинитель сейчас знакомятся с вещественными доказательствами – с тем, что оставила Люси и что они обнаружили в доме Брайса. Оказывается, у него хранилось дюжины две, а то и больше пленок с записью охот. Некоторым большим шишкам предстоит довольно головокружительное падение. Куин шлет свои извинения за то, что не поверил тебе раньше.

– Да, что уж там говорить: вокруг столько всего было! Я и в самом деле не могу его винить за то, что он выбрал путь наименьшего сопротивления. Вероятно, в прошлой своей жизни я поступила бы точно так. Присядь, Рафферти. – Мэри кивнула на стул, который освободила Нора.

– Мне тоже следовало прислушаться, – присаживаясь на стул, заметил Джей Ди.

Мэри бросила на него лукавый взгляд:

– По-моему, ковбои физически не в состоянии прислушиваться к женщинам. Наверное, из-за несовпадения частоты звуковых волн или чего-то в этом роде.

Рафферти не улыбнулся. Он уставился на свои старые ботинки и вздохнул.

– Послушай, Джей Ди, у тебя не было причин подозревать, что все так выйдет. Никто не мог себе представить.

– Я знал, что Люси в чем-то замешана, – признался Рафферти. – Она постоянно делала мне какие-то скользкие намеки, после чего наблюдала за мной, как будто хотела посмотреть, смогу ли я их вычислить. Я не обращал на это внимания, потому что не хотел верить, что ее мир имеет хоть что-то общее с моим. И только потом, когда Люси убили, я действительно стал думать: а что, если это дело рук Дела? В конце концов, я сказал себе, что, если нашествие пришельцев не прекратится, я точно так же, как Дел, буду держать палец на курке.