— Что такое? — прошептала Раона.

— Ничего… — пробулькала сквозь хохот провидица. — Продолжайте разговор без меня…

И ее вновь перегнуло пополам от хохота.

— Так что там у тебя с Шатром? — вернулась к разговору Вириэна. — А знаешь ли ты, что у него невеста есть…

— Ну и что? Поменять — раз плюнуть!..

Вот так и живем…

Я покосился в сторону Хэйтэна. Он злобно буравил меня взглядом. Я посмотрел на магистра Олла. Он пытался переспорить близнецов, а те и рады стараться. Девушки у себя там уже всем косточки перемыли, а эти вообще в карты играют! И что, спрашивается, делать мне?

Я уныло вперил взгляд в потолок. Небо, какая скукота! И чего я так сюда рвался? Тьфу!

— Ну нет, вы не правы, и точка! — рявкнул вконец обозленный магистр, повернулся к нам… и замер, вытаращившись на подсолнух.

Я, не понимая, что его так поразило, тоже уставился на сие растение. Пожал плечами — подсолнух как подсолнух.

— Какая сволочь посмела тронуть сей итог великого труда?!! — заорал взбеленившийся магистр так, что окна в классе зазвенели, и щелкнул пальцами.

Так вот оно что! Иллюзия быстро сползла с подсолнуха, после чего обнаружилось, что от соцветия отломан небольшой кусок. Несколько мгновений мы все тупо пялились на это недоразумение. А потом я, не выдержав, расхохотался и сполз под стол. В тишине мой смех прозвучал громогласно, но сдержаться я не смог. Ну только представьте, сижу, скучаю, все задолбало. Сам только что прибыл чуть ли не с войны, делать нечего, наконец идиот какой-то привязался, так и буравит своими зыркалами, а тут тако-о-ое…

— Так-так-так… Смешно, значит? — внезапно оборвал мое веселье вкрадчивый голос магистра. — Думаю, при разговоре с директором у тебя найдется не менее весомый повод для смеха! Как насчет исключения?

Весь смех как рукой сняло.

— Это вы к чему? — Я, поднимаясь, резко перебил пытающегося еще что-то заявить магистра.

— А к тому, что это действительно не шутки, и данный экспонат, дорогой мой, стоит бешеных денег.

— А с чего вы взяли, учитель, что это я его так?.. — Я неопределенно махнул рукой.

Внутри разгоралась злоба. Я столько сделал, чтобы здесь остаться, и из-за какого-то растения…

— А с того, что никто, кроме тебя, не смеялся! — И магистр многозначительно глянул на меня своими холодными серыми глазами. То, что он был зол, ощущалось весьма легко — от него разило такой мощной аурой силы. — Решил, значит, подшутить?

— Весьма неопределенное доказательство, — не менее зло ответил я, поднимаясь. — Но я, пожалуй, поговорю с директором. — Я кивнул и было направился прочь из класса, как передо мной мгновенно и совершенно беззвучно образовалась каменная стена.

По спине пробежали мурашки.

— Ты мне здесь не рисуйся, — раздался обманчиво спокойный голос сзади. — Это весьма наказуемое дело.

— Рисование? — насмешливо переспросил я и тут же мысленно обругал себя самыми нехорошими словами. Ишь какую привычку в Безлюдье приобрел — играть с огнем! А вдруг меня сейчас этот магистр и прихлопнет прямо тут? Вон Элдара же чуть не того…

— Порча школьного имущества, тем более такого ценного, — уже еле сдерживая гнев, ответил учитель.

Я спокойно (внешне) повернулся и глянул на притихших однокурсников. Хэйтэн посмотрел на меня злорадно, девушки — с сочувствием, близнецы с любопытством, неразлучная троица…

Виновато?

Оп-па. Я бросил быстрый взгляд на подсолнух. На виноватую рожу Нороя (Шатр и Дэирк были невозмутимы). Иллюзия… нет, Норой бы на такое не пошел. А вот Ша-а-атр… Я в упор взглянул на него. И тот, видимо, быстро смекнул, отчего это я на него так подозрительно пялюсь, ибо тут же сложил руки, словно умолял. Никто больше сего действия не заметил. Я мысленно возмутился. Это что же, мне за него отдуваться? А впрочем… Я скосил взгляд на Хэйтэна, затем на ободренного моим молчанием магистра.

— Я что-то вас не пойму, учитель, — как можно вежливее начал я, — чего это вы от меня хотите?

Магистр Олл поморщился, но ответил:

— Какой мне толк от тех денег, что с тебя сдерут, или оттого, что тебя исключат? — раздраженно констатировал он. — У меня через два дня международная выставка достижений в магии земли за последнее пятисотлетие! — Он схватился за голову. — Цветок, конечно, восстановится, но не так быстро!

— Так помогите магией, — пришел в недоумение я.