– Душа Амадо часто бывает в приюте? Вы сказали, он велел помочь женщине – это нормально для него?

Анжи едва не задохнулась от возмущения:

– Да как вы смеете! Вы что, думаете… Да что вы думаете?

Грей молча посмотрел на нее. Несколько секунд она пыталась упрямо смотреть в ответ, но затем отвела взгляд. Вот она – собачья верность Эйну и его служителям. Он всего лишь задал два вопроса, не сказав ни слова против человека, но за своего лидера послушник уже приготовился встать под огонь и удары.

Сенора Меха осталась более рассудительной и спокойно ответила:

– Да, инспектор Горано, душа Амадо часто бывает в нашем приюте, а также в других приютах, больницах и школах города. Если у вас есть вопросы к нему, вы можете поговорить прямо сейчас. Душа Амадо здесь, в лазарете.

Хотелось презрительно фыркнуть, но Грей только кивнул с почтением. О мальчишке, который возглавлял Орден и церковь, говорил весь Алеонте – конечно, верные псы встретили нового хозяина радостным вилянием хвоста. Люди так легко отдали ему сердца, купившись на внешность, как у Эйна-Дарителя, и несколько хороших дел.

Но Грей знал подобных ему. Они владели силой и думали, что способны на все. Один такой же самоуверенный маг-юнец убил его отца, когда тому стало плохо на улице, так легко убедив окружающих, что не нужно искать врача – достаточно магии крови. Но всего несколько жестов привели к смерти человека.

Сенора Меха проводила Грея в лазарет, где на узких койках лежало десятка полтора людей. В одном конце зала стоял врач, готовя лекарства для пациентов, в другом сидел душа Амадо, слушая бойкого старичка, радующегося нежданной компании.

Лидер церкви и правда напоминал Эйна – точнее, это было ужасающее сходство, словно иконы писали с него. Длинные, до лопаток, волосы были такими золотыми, что казалось, от всей фигуры исходит сияние. Заслышав шаги, Амадо повернулся, и Грей поймал взгляд его пронзительных голубых глаз. Он повидал многих людей, но на секунду ему стало не по себе – таких глаз инспектор еще не видел, было в них и правда что-то… Эйнар, казалось, мог заглянуть в самую душу и знал, из чего она состоит и в какой последовательности собрана.

Заметив нашивку инспектора, церковник остановил старика уверенным жестом, легко улыбнулся ему и поднялся Грею навстречу. У души была высокая, хорошо сложенная фигура человека сильного, здорового. В полицейскую школу таких принимали, даже если они недотягивали на экзаменах или у их родителей не хватало денег для оплаты обучения. Грей попытался вспомнить, что он слышал о нем плохого, но на ум ничего не пришло.

– Чем я могу помочь вам, инспектор?

Держался парень явно не как человек, в чем-то виновный. Он казался полной противоположностью Раона Кавадо: и внешностью, и характером.

– Прошу, давайте отойдем, чтобы не мешать доктору Тинье, – Амадо по-хозяйски указал Грею на выход из зала. Усатый мужчина по-прежнему был занят лекарствами и даже не поднимал головы на говорящих.

Сухо кивнув, Грей прошел следом. Сенора Меха и другие женщины исчезли, оставив их вдвоем в коридоре. Это к лучшему. Возможно, без своей паствы парень будет вести себя иначе.

– Душа Амадо…

Церковник, взмахнув рукой, улыбнулся:

– Инспектор, я знаю, что среди людей короля немногие верят в Эйна и уж точно не являются магами крови, поэтому вы можете обращаться ко мне по имени – Эйнар.

Слишком уж он самоуверенный. Грей подумал об этом не потому, что хотел поставить парня на место, а было что-то в его поведении… Он пока не мог описать это словами, но уже знал, что надо присмотреться к лидеру церкви.

– Хорошо. Мое имя Грей Горано, Третье отделение. Я пришел сюда в связи с тем, что вчера здесь была женщина по имени Гарелла Мато.

Лицо Эйнара не изменилось. Он даже не сразу понял, что Грей все сказал, и с опозданием спросил:

– Я должен ее знать? Что с ней случилось?

– Она пришла вчера в приют и попросила помощи. Сестры хотели, чтобы она ушла, но вы велели помочь ей.

Парень кивнул:

– Да. Так что случилось? Я помню ту женщину, но не знал, как ее зовут. Что с ней, что она заинтересовала Третье отделение?

Грей внимательно следил за его руками – язык тела обычно говорил куда больше, чем голос и мимика. Скрещенные или спрятанные за спиной руки, на секунду сжатые в кулак ладони – это могло указывать на многое. Однако Эйнар даже не шевелил ими, оставаясь спокойным.