Шрифт:
— Сюда. — Она провела Кая в студию.
— Кстати, ваша последняя работа продана.
— Это хорошо. — Суини расчистила немного места, собираясь прислонить картины к стене. — Ставьте их сюда,
Поставив холсты, Кай начал озираться, рассматривая другие законченные картины.
— Потрясающе! Помяните мое слово: эти полотна принесут вам целое состояние.
— Надеюсь, — улыбнулась Суини.
— У вас великолепное освещение. — Кай подошел к окну, посмотрел на улицу, потом повернулся и увидел картину.
Его лицо побледнело. Он смотрел на холст, раскрыв рот. Его глаза выражали только испуг.
— Господи Боже мой! — вскричал он.
— Никому не рассказывайте. — Суини беспокойно переступила с ноги на ногу, не в силах заставить себя взглянуть на Кая.
— Когда вы… неужели вы нарисовали это за полтора дня?
Суини внутренне содрогнулась. Она понимала, что необходимо найти какое-нибудь правдоподобное объяснение, но не могла ничего придумать.
— Нет, я работала над картиной несколько дней.
— Что? Но как?..
— Я… — В голове Суини словно образовалась пустота. Проклиная себя за неумение лгать, она сказала:
— Клянусь Всевышним, Кай, если проболтаетесь, я выдерну у вас все волосы до последнего.
— Если проболтаюсь… — Кай переводил взгляд с девушки на картину и обратно, словно не веря собственным глазам.
— У меня что-то вроде способности к ясновидению, — отрывисто проговорила Суини.
— Что-то вроде?..
— Я изображаю события, которые еще не произошли. Закончив этот холст, я увижу, кто убил Кандру. — Суини пристально посмотрела на Кая. — Но я не хочу, чтобы вы кому-нибудь об этом рассказывали.
Казалось, Кай едва сдерживает желание броситься наутек. Он мелкими шажками отступал к двери.
— Я буду нем как рыба.
— Я серьезно, Кай. Мне не хочется, чтобы об этом узнала полиция. Еще рано.
Кай глубоко втянул в себя воздух.
— Понимаю, — отозвался он. — Я не скажу полиции, обещаю. — Он неуверенно рассмеялся. — Этого мерзавца ожидает очень неприятный сюрприз!
Глава 19
— Говорю же, я видел собственными глазами!
— Этого не может быть. Ты ошибся.
— В таких вещах я не ошибаюсь, — раздраженно заявил Кай.
— Никакого ясновидения не существует, все это — салонные игры. Наверное, картина была написана заранее, а услышав об убийстве Кандры, она попросту пририсовала лицо.
— Тогда объясните, откуда Суини знала, как была одета Кандра. Я видел Кандру на вечеринке, надеюсь, не забыла? Я знаю, в чем она была. Суини точно изобразила платье, обувь, драгоценности и все остальное.
— Трудно поверить. Должно быть, она узнала об этом каким-нибудь иным путем.
— Никаких других путей нет и быть не могло, — настаивал Кай. — Мне плевать, веришь ли ты в ясновидение, но картина существует — я сам ее видел. И тебе придется хорошенько подумать, что делать дальше.
— Делать? Зачем мне что-то делать? Я не имею ни малейшего представления о том, что происходит. А вот тебе — тебе действительно придется исполнить свой гражданский долг и сообщить полиции о том, что у Суини есть такая интересная картина. Ведь ее существование можно объяснить только тем, что девушка или присутствовала при убийстве, или совершила его сама. По крайней мере полиция конфискует холст, и она не сможет его закончить.
— А вы не думаете, что полицейские захотят увидеть холст завершенным?
— Зачем это им?
Каю казалось, что он пытается пробить головой бетонную стену. Он начал перечислять, загибая пальцы:
— Во-первых, даже если сначала полицейские решат, что это сделала Суини, у них, к сожалению, не найдется ни одного доказательства ее вины, кроме этой картины. Во-вторых, Суини покажет им, как она рисовала, и они, если не дураки, будут внимательно следить за каждым мазком ее кисти.
— Суд не примет картину в качестве улики.
— Да, но у полиции появится зацепка. Неужели ты полагаете, что они не отыщут ту веревочку, которая свяжет тебя по рукам и ногам, будто рождественскую индюшку?
— Вряд ли. Любые поиски выведут их на кое-кого другого, и ты отлично об этом знаешь.
— А как насчет твоей физиономии? — процедил Кай сквозь зубы. — Не кажется ли вам, что как только полицейские получат твой портрет, им придет на ум предъявить его охране? Что тогда?
На сей раз его слова возымели должное действие. Несколько секунд собеседники молча смотрели друг на друга.