Сил бы только на всё хватило, хватило бы только сил...

Трухаков с натугой поднялся, достал из ящика стола инъектор с уже заправленной ампулой и сделал себе укол в шею. Коротко охнув, ухватился за столешницу, пережидая головокружение и тошноту.

Дурнота быстро схлынула, сменившись резким приливом сил.

Игорь выпрямился и, взглянув на труп, подумал, что, хоть и предстоит с ним возня, зато платить парню теперь не придётся.

– Сэкономил, - улыбнулся Трухаков и активировал юнифон, набирая в поиске "грузовые перевозки и кибергрузчики".

* * *

Центр реабилитации подавлял своими размерами: целый городок корпусов, клиник, больниц, исследовательских учреждений и административных зданий. Денис и не знал, какое огромное количество людей страдает самыми различными зависимостями и попадает сюда на лечение. Центр был не просто большим - он оказался гигантским! Шагая по его территории, Денис чувствовал себя не в своей тарелке: то ли от масштабов этого города в городе, то ли от того, что на входе каждого посетителя до последней молекулы исследовали и просвечивали роботы, заставляя оставить в камере хранения всё, включая даже невинные барбариски "Лимонный сон".

"Проносить успокаивающие драже строго воспрещается", - прогундел робот, выдвигая контейнер, куда полагалось сдать все имеющиеся при себе медицинские препараты, прежде чем пройти на территорию реабилитационного центра.

"Это не успокаивающие драже, это обычные барбариски!
– возмутился Денис.
– "Лимонный сон" - это же просто название!"

"Вы сможете забрать драже, когда будете покидать Центр".

"Безобразие! Почему вы запрещаете обычные конфеты? я буду жаловаться!" - ответил Денис и сам себе поразился, что, оказывается, умеет брюзжать не хуже любой старой бабки.

"Конфеты вы можете купить здесь, - всё тем же непробиваемо мягким, приятным голосом, объяснил робот, раскрыв виртэк с картой Центра реабилитации.
– Зелёными галочками обозначены наши буфеты". Он сбросил карту в сетевую обменку, а Денис обречённо положил в контейнер пакет с барбарисками.

По дороге к корпусу, где лежала Миа, попалось два из отмеченных роботом буфетов, и в одном из них продавались те же самые барбариски "Лимонный сон", только стоили они тут почти вдвое дороже, чем в синтроматах и супермаркетах. Помянув робота недобрым словом, Денис купил триста граммов барбарисок и ещё упаковку с кусочками фруктов - как уверяла рекламная надпись, они были дополнительно обогащены полезными для выздоравливающих витаминами.

Коридор корпуса, куда перевели из реабилитации Миа, был новым, с самыми удобными одноместными палатами, и за то, чтобы она попала сюда, Денису пришлось выложить кругленькую сумму, так как по страховке полагались шестиместные комнаты с общими душевыми и одним куском дешёвого мыла на всех, без климат-контроля и синтроматов с водой и напитками.

– Привет!
– Миа поцеловала Дениса, потом крепко обняла и прижалась к груди лицом.

– Привет, - Денис чмокнул её в макушку.
– Ну, как ты тут?

– Да ничего, нормально уже.

Она оторвалась от него, прошла к кровати, села.

– Хорошо выглядишь, - соврал Денис, устроившись на стуле напротив.
– Это тебе!
– Он показал на барбариски и фрукты, которые бросил на тумбочку, прежде чем обнять Миа.

– Спасибо, - улыбнулась она.
– О, "Лимонный сон"!
– Она достала конфету и запихнула за щёку: - Мои любимые! Хочешь?
– Она протянула пакет Денису.

Он помотал головой.

– Денис, послушай...
– Миа отложила пакет и потупилась.
– Ты... это... Ты прости меня, а?
– Она подняла на него глаза.

– С каждым может случиться, - философски заметил Денис.

– Я вела себя как свинья...
– она закрыла руками лицо и заплакала, так безудержно и горько, словно маленькая девочка.

– Господи, Миа, ну ты что!
– Денис пересел на кровать рядом с ней, обнял, прижал к себе.
– Не реви, ты чего...
– он стал неловко покачивать её, гладя по содрогавшейся от рыданий спине.
– Не надо...

– Я так устала, Денис, - понемногу успокаиваясь, проговорила она сквозь слёзы.
– Ты даже не представляешь... это просто невозможно представить... Он и сейчас здесь, ты понимаешь? Вот стоит только глаза закрыть, как я опять его вижу!

– Кого?

– Провод. Я вижу провод, - Миа высвободилась из объятий и, шмыгнув носом, потянулась к лежавшему на кровати больничному полотенцу.

– Какой ещё провод?
– не понял Денис, наблюдая, как она вытирает лицо.

– Это связь.
– Миа принялась складывать полотенце.
– Провод связывает меня с Ильёй. Каждую ночь я снова и снова пытаюсь его вытащить, но не получается! Звучит бредово, я понимаю, но из-за этого я... я совсем не могу спать!..
– Она развернула сложенное полотенце и стала загибать края к центру.
– Из-за этого я и стала глотать олкодин...
– она так низко опустила голову, словно хотела рассмотреть рисунок ткани.
– Боже, как стыдно!