– Пожалуйста. Всегда рад помочь тебе, я добра не забываю. Ты папку "13Tru" помнишь? Мне было тринадцать лет, когда я в детдом попал, а "тру" - это сразу и от Трухакова и от "правильный" по-английски... Ну?.. Ё-ооо! Там где Валет лепил видео - "запись очевидца на личный юнифон"?.. Для директора!

– А!
– вспомнил Денис.
– Про банду Клина? Папка "13Tru". Конечно.

– Так вот она всё ещё там, где мы её создали, представляешь? Я недавно проверил: сидит как миленькая! Борька так замаскировал ящик ВВ800, что он до сих пор никуда не делся.

– Я помню, где это. Через левую соседнюю ветку и на мостик - только так можно зайти, - улыбнулся Денис.
– Мы столько раз это делали, что вошло в автоматизм. Всё смотрели, что у Борьки получается, записи голосов ему туда накидывали... Я и пароль отлично помню: "Справедливость".

– Точно. Справедливость! Не видать бы мне её тогда, если б не вы... Да что говорить, я ведь в детдоме-то выжил только благодаря вам с Борькой! Как он, кстати?

– Не знаю, - честно ответил Денис.
– Мы давно не общались... с год, наверное.

– Да? А что так? В детдоме не разлей вода были!

– Были, - согласился Денис.

В кабинете повисла тишина.

– Ладно, - махнул рукой Трухаков, - не хочешь говорить, не надо... Ты сам-то как живёшь? Чем занимаешься?

– Да работаю... Раньше следователем страховым был, а сейчас, - Денис открыл часть и-кода с удостоверением.

– Управление спецрасследований... Ни хрена себе!
– восхитился Трухаков.
– Ну ты даёшь!

– Так вышло, - пожал плечами Денис.

– Да ладно! Вышло! Во-первых, в спецслужбы кого попало не берут, а во-вторых, стать сотрудником такой структуры - непростой выбор. Ты ведь теперь не просто гражданин, а человек государственный!

– И что?
– улыбнулся Денис.
– Ты думаешь - это хорошо? Или плохо?

– Время покажет, - Трухаков опустил голову и с громким хлюпом потянул из своей чашки.
– А ты пей чай-то, остынет!

* * *

– Слушай, Аркулов, а может, хватит?

Янтарные радужки Альфы потемнели, зрачки расширились - хорошо знакомые ксенобиологу привычные проявления накатившей на дзетт-человека ярости. Никак не отреагировав на натужное сопение подопытного, Аркулов молча доделал тест и выключил запись.

– Вот теперь, пожалуй, достаточно - для отчёта хватит. Или ты хочешь, чтобы тебя уничтожили?

Альфа не ответил, сжав челюсти так, что скрипнули зубы.

– Не понимаю, зачем каждый раз лопаться от злости, если прекрасно знаешь, что эти исследования и тесты тебе нужны даже больше, чем мне! Ведь это они - они и ещё мои глубокомысленные отчёты оправдывают твоё существование и содержание.

– Вот именно что существование!..
– Альфа дёрнул скованными наручниками руками. Ноги его тоже были связаны, но свободнее, чтобы можно было передвигаться маленькими шажками.
– Содержание... да уж, это точно - содержите меня тут, как животное, в вольере.

– Ты сам заслужил такое отношение!
– пожал плечами Аркулов, дожидаясь, пока Альфа пройдёт в угол, где была установлена силовая клетка.
– На Дзетте чёрт-те чем занимался и здесь продолжаешь вести себя точно так же.

– А тебе не кажется, что я веду себя так, потому что меня вынуждают?

– Я, что ли, вынуждаю?
– Аркулов включил клетку, которая следила за тем, чтобы сердце Альфы оставалось внутри силового контура, позволяя дзетт-человеку высовывать наружу руки и ноги.
– Да я, наоборот, постоянно предлагаю сотрудничать, а ты отказываешься! Отдай мне Майю, и я перестану истязать тебя этими идиотскими тестами.

– И что?
– Альфа протянул руки и, дождавшись, пока Аркулов расстегнёт и заберёт наручники, сел на стул и выставил наружу ноги.
– Что будет дальше?
– спросил дзетт-человек, следя, как ксенобиолог размыкает ножные браслеты. Ведь сам же сказал, что я ещё жив только благодаря этим тестам! Так что же будет, когда я отдам тебе Майю и стану неинтересен? А? Отвечай! Или ты об этом не задумывался?!

– Задумывался, конечно.

– И что? Что?! Ты можешь назвать мне хоть одну причину, по которой меня оставят в живых?

– Я что-нибудь измыслю, не сомневайся. Если захочешь, разумеется. А то ведь ты только что сетовал, что сидеть, как животное, в клетке - это не жизнь!

– Да, но это не значит, что я хочу подохнуть, чёрт бы вас всех разодрал!

– Хватит беситься!
– дождавшись, пока в коридор выедет тележка с аппаратурой, Аркулов вышел и, заперев вольер, отключил силовую клетку.
– Сказал же: отдай Майю - и я придумаю, как оставить тебя в живых.

– А я не верю тебе! Не верю! Ты считаешь меня опасным, и когда не останется причин...