– Ай, брось!
– Трухаков расхохотался.
– Не надо меня жалеть, перестань!

– Да я не...

– О-о, не стоит отрицать!
– перебил Игорь.
– Твоё лицо, в отличие от моего, прекрасно отражает эмоции, а ты даже не представляешь, какой у меня богатый опыт наблюдений за теми, кто видит меня впервые. Если отбросить все малочисленные варианты, то в основной своей массе люди делятся на две категории: одни меня жалеют, а другие боятся. Вот новенькая медсестричка, например, из вторых, хотя и привыкает помаленьку, а ты - явно из первых!

– Ладно, - вздохнув, признал Денис.
– Мне и правда жаль... что ты... что тебе...

– А может, чайку?
– снова перебил его Трухаков.

– Давай!
– с облегчением кивнул Денис.

– Тогда пойдём в приёмную, там у меня синтромат - такой отличный чай варит, просто супер! Самый лучший в клинике, а может даже и во всём Центре!
– Игорь многозначительно поднял палец вверх.

– Прекрасная новость!
– рассмеялся Денис, следуя за Трухаковым, который уже размашисто зашагал к лифту, чуть припадая на правую ногу.

Проехав пару этажей, они вышли и направились к дальнему концу коридора.

– Прошу!
– Игорь открыл дверь в приёмную.

На столе, за которым сидела медсестра, лежал букет роз, такой огромный, что почти скрывал миниатюрную помощницу Трухакова.

– Здравствуйте, - сказал Денис и замер, глядя на цветы.

Их было штук тридцать, не меньше, все нежно-коралловые с сочными, тёмно-зелёными листьями. Розы выглядели такими живыми, что Денису захотелось взять хотя бы одну в руки и поближе рассмотреть столь потрясающее качество печати.

– Добрый вечер, - ответила медсестра.
– Игорь Кириллович, а это вам!
– она нежно погладила букет.
– Только что доставили. Какая сумасшедшая красота! Подарок от благодарной пациентки, - медсестра оторвалась от созерцания цветов и стрельнула глазками в сторону Дениса.

– Асенбаева, что ль, изощрилась?
– улыбнулся Игорь.

– Да, она, - медсестра коснулась охватывавшей букет ленты, и в воздухе развернулась открытка.

– Снимите ленту, - пробежав глазами благодарственное письмо, велел Трухаков.

– Зачем?

– Я заберу.

– А цветы?
– распахнула глаза медсестра.

– А цветы - пусть останутся вам, Ниночка.

– Правда?!
– зардевшаяся Ниночка в мгновение ока сняла ленту и отдала начальнику, всё ещё не совсем веря сказанному.

– Правда, правда, - кивнул Трухаков.
– Хотите здесь где-нибудь их пристройте, но лучше, я думаю, заберите-ка эти розы себе домой, нечего им тут всех входящих с толку сбивать.

– Спасибо!
– Лицо медсестры озарила счастливая улыбка.
– Спасибо, Игорь Кириллович!

– Пожалуйста. А теперь чайку нам сделайте, - распорядился Трухаков, открывая дверь своего кабинета.

– Ага! Я сейчас, одну секунду!
– Ниночка метнулась к стоявшему в углу синтромату.

– Присаживайся, - Игорь указал Денису на кресло возле своего стола, а сам устроился напротив.

– Я смотрю, пациенты тебя любят!
– улыбнулся Денис, занимая предложенное место.

– Да есть такой грех, что скрывать!

– Почему же грех?

– Ох, да ты даже не представляешь, что мне порой дарят благодарные пациенты, с ума сойти можно. Один кукарекнутый неонатурал с якобы кариесом на передних зубах, вообще, подарил сертификат на "грибок ногтя", ты представляешь? Мне!
– Трухаков расхохотался, откинувшись на спинку стула.

– И правда кукарекнутый, - рассмеялся Денис.
– Ты, видно, всё же не до конца его вылечил.

– Ну, я же не от кукареку, - Трухаков покрутил пальцем у виска, - лечу, от кошмаров только.

– Вот, кстати, о кошмарах, - Денис посерьёзнел.

В кабинет вошла медсестра с подносом, на котором стояли две чашки с чаем и коробочка с печеньем.

– Спасибо, Ниночка, - поблагодарил Трухаков и, дождавшись, когда она выйдет, спросил: - У тебя что, проблемы со сном?

– Не у меня, у моей девушки. Она... ну, в общем, тут такое дело...
– Денис подробно изложил историю Миа.
– Завтра её переводят сюда, в клинику, и, конечно, она мечтает к тебе попасть, да запись, говорит, на год вперёд.

– Это правда, - признал Трухаков.
– Время на несколько месяцев расписано, но для тебя, Кулак! для тебя-то я уж что-нибудь придумаю! Вылечим твою... как ты говоришь, её зовут? Миа? Странное имя.

– Да у неё отец - японец, вот и назвали Миа. А фамилия - Микамото, гляди, я всё перебросил в сетевую обменку.

– Ага, - Трухаков забрал информацию себе в юнифон.
– Всё, не волнуйся. Завтра же я с ней поговорю и намечу план лечения.

– Спасибо, Игорь, я - твой должник.