Пытаюсь пошевелиться. Руками, ногами. Дается тяжело, но получается. Движения далеки от плавных, но хотя бы так.

Коленом левой ноги что-то задеваю. Наклоняю голову.

Сандра! Спит. Не хочу ее будить. Неизвестно сколько она здесь сидит.

И сколько я здесь лежу?

Разминаю потихоньку пальцы на ногах. Все затекло. Нужно восстанавливаться.

Предполагаю, что меня здесь продержат еще несколько дней. Потом переведут в обычную палату.

Прикидываю, примерно, недели через две-три, если все норм будет, выпишут.

На мне как на собаке все заживает. Должно, по крайней мере.

В голове немного светлеет. Уже начало немного отпускать.

Продолжаю разминать руки, ноги.

Несмотря на то, что лежу я удобно, тело затекает и застои есть. Чтобы потом было меньше проблем, нужно шевелиться.

Хотя, сто процентов, я бегу впереди паровоза. Наверно, рано, но я хочу быстрее вернуться к нормальной жизни. У меня много дел, там за пределами больничной палаты.

Например, снова завоевать сердце этой неприступной леди.

Дернув неловко ногой, задеваю спящую Сандру.

Тяжело вздохнув, поднимает голову. Раскрывает глаза. И зависает глядя в мои.

Смотрим молча друг на друга.

В ее глазах столько грусти и боли…

— Привет… — первым нарушаю тишину, продолжая смотреть.

— Привет… — не перестает виснуть. — Я врача позову!

Подрывается с места, в последний момент успеваю поймать за руку.

— Подожди! Пить хочу!

Оглядывается в поисках воды.

— Я принесу! — и опять норовит сбежать.

— Да подожди ты! — смеюсь.

Неуловимая, моя. И неугомонная…

Присаживается на стул. Держу ее за руку.

— Прости меня… — шепчет.

Вижу, что эти слова даются с трудом. Уже опять себе что-то напридумывала. По ее глазам, сложно судить, но мне кажется, что чувство вины там, точно промелькнуло.

— За что? Ты опять что-то натворила? — пытаюсь шутить, чтоб хоть немного расслабилась.

Но ей, видимо, не до шуток. Сидит с непроницаемым лицом.

— А что мало того, что я до этого натворила… и наговорила тебе?

— Проехали…

Расслабляется немного. Но не до конца.

— И спасибо… ты спас меня…

— Я бы по-другому не смог…

Молчим. Легонько поглаживает мою ладонь.

— А я не понял? Мне это приснилось что ли? Ты что-то говорила, что будешь бесхарактерной и слабой?

— Я согласна на все, лишь бы ты жил…

— А вот этого не надо…

Опять молчим. Хорошо, когда есть, с кем помолчать.

— Пойдешь за меня?

— А позовешь? — наконец-то, улыбается. Лед тронулся.

— Вообще-то, я уже звал… — с показной обидой.

— Ну… когда это было… — смеется. — Куда ж я денусь от тебя…

К счастью, успокоилась. Черты лица снова мягкие и ласковые. Как тогда, когда мы несколько дней были вместе. Без всяких наших "приключений". Сняла свою маску, и как ей идет улыбка. Не передать, просто.

— Я, всё-таки, позову врача…

Целует меня в висок и уходит.

Набегают врачи.

Начинается суматоха в виде обходов, опросов, взятие анализов.

Своего врача я узнал, точнее его голос. Именно он заставил меня бороться.

Потом опять приходит Сандра. Рассказывает, как они с мамой подружились. Чему я несказанно рад. И сейчас мама с Мишей тут, неподалеку.

— Приведи Мишу сюда…

— Может не надо ему на тебя в таком состоянии смотреть? Он думает, что ты в командировке…

— Надо! Он пацан у меня крепкий… — но тут же запинаюсь, и уточняю. — У нас…

Улыбается в ответ.

После нескольких часов беготни вокруг меня, вырубает. Восстановление не быстрое будет.

Просыпаюсь от того, что кто-то заходит в палату. Ожидая, что это Сандра с Мишей или мама, улыбаюсь, поворачивая голову на дверь.

— Вот только вас мне хватало, Юлия Валентиновна…

Нелегкая ее принесла. Главное, чтоб с Сандрой не столкнулись, а то устроят маски шоу…

— И вам здравствуйте, Николай. Я рада, что вы приходите в себя… — проходит вглубь палаты.

— Чем обязан?

— Пришла выразить благодарность за помощь в поимке особо опасных преступников… — с некоторой долей сарказма.

— Пожалуйста. Это всё?

— Вы даже не хотите узнать, чем все закончилось?

— Вы же сами, только что сказали, что их поймали. Больше я знать не хочу…