Был. И сплыл.

Рано утром Натали приехала на смену прямо с праздника, «с корабля на бал». Точнее, с бала – на корабль. И села за вёсла. Вся удивительно накрашенная, в блёстках, необычайно дорого причёсанная, закрученная и в праздничном наряде, не успев даже переодеться после того, как всю ночь веселилась на чьей-то свадьбе. И была всё ещё веселая, громыхая вёслами. А точнее – трубками. Немного навеселе и поэтому – на взводе! И поразила своей сияющей от радости, которую дарило ей зеркальце, непрекращающейся улыбкой в самое сердце не только Ганешу, но и всех водителей, которые заходили в этот день в офис. Неожиданно для себя непроизвольно начиная к ней подкатывать. Каждый – начиная сугубо свою «произвольную программу». Увидев, какой потрясающей Натали, оказывается, может быть, когда захочет. Любого из них.

Тем более что Натали жила с трёхлетней дочерью в купленной родителями «на свадьбу» однокомнатной квартире, недавно расставшись с парнем и начиная уже подыскивать ему замену. Который тоже всё ещё работал в той же фирме такси водителем, суеверно надеясь её вернуть. На машине, которую её родители и помогли купить Демьяну, заняв денег. Видя, что у них всё серьёзно. Которые тот ещё не успел полностью выплатить её отцу, что ходил в моря капитаном судна. И недоумевал, что Натали – из-за глупой ревности – пытается с ним расстаться. Ведь тогда у него появится соблазн так и не отдать деньги. Что за блажь? Она подстрекала его на преступление!

И Демьян постоянно её именно в этом и упрекал. Пытаясь помириться и снова переехать к Натали от матери, что жила на другом конце города в частном доме.

И за пару дней до этого ослепительного момента, когда Натали решилась уже ему хоть с кем-то из водителей официально отомстить, Демьян проникновенным тоном сообщил Натали по телефону, что только что он отвозил Васаби в «гостиницу на дому». С каким-то рослым бесом. Хотя Васаби и возразила ему тогда, что они едут в гости к её (мифической) подружке, которую она давно уже ревнует к Ганеше и не хотела бы, чтобы Демьян ему об этом говорил. «Да-да-да», – лишь усмехнулся Демьян, который Васаби тоже очень нравился. А точнее – его новая машина. Так как давно уже знал, что в том подъезде многоэтажного дома сдаётся квартира на первом этаже под гостиничные услуги. И прекрасно понимал, для чего именно они туда направились, так как возил в эту гостиницу уже не одну пару, желавшую поразвлечься друг другом.

Да и сам был там постоянным клиентом, как уже считала Натали.

Разрушение этого мифа о крепкой дружбе, скреплённой ещё и бутылкой водки в руках рослого беса, за которой они до этого заехали в магазин, и было последним аргументом в споре с самим собой, окончательно добившем Ганешу. Когда он, распив бутылку настойки в квартире столь разговорчивой и всё ещё невероятно красивой Натали, захотел после смены сменить Васаби. На неё, как минимум – на одну ночь. Убедившей Ганешу потоком своего красноречия в том, чтобы тот, пожелав отомстить им всем троим, занялся с ней не просто любовью, как он любит, а именно сексом.

– Обрушив на меня свою ярость! Пока я не смыла весь свой свадебный макияж, который создали мне визажисты за большие – именно для тебя! – деньги. Уже понимая, ещё до свадьбы, что хотя бы попытаюсь сегодня пойти на тебя в атаку. И попросила их как следует постараться. Как следует – теперь и тебе отблагодарить меня за это всё в постели. На все деньги!

(Рекламный ролик)

Но в Натали Ганешу не устроило даже не то, что она не особо-то и понравилась ему в постели. Тем, что не сильно-то и старалась. Понравиться минетом ещё больше! А только и только то, что она воспринимала в отношениях с ним себя как жертву, взвалив своё пьяное тело на алтарь постели.

Заявив с утра, продолжая болтать во время секса, что идёт на этот подвиг разума исключительно ради дочери! Чтобы Ганеша оплачивал им квартиру и покупал для неё и для её трёхлетней – всё подрастающей – дочери вещи и обувь. Чуть ли не каждый месяц. Ну и… Цветы, духи и прочие приятные неожиданности. Не говоря уже о продуктах. Чуть ли не каждый день. И она поддалась на его «чары соблазнения» исключительно ради этого.

«Можно сказать, развела», – понял Ганеша, когда кончил на живот. И сразу начал одеваться.

– Ну, а зачем ещё тебе деньги? – не поняла Натали, заметив его реакцию.

– Действительно, для чего я, вообще, каждый день работаю? – озадачился Ганеша.

– Раньше ты тратил деньги на Васаби, а теперь ты будешь тратить их на меня. Вот и всё. Для тебя ничего не поменяется, – уверяла она. Саму себя. – Кроме того, что ты сможешь у меня тут жить, и я буду варить тебе любые блюда. Из продуктов, которые ты будешь для этого покупать. Тем более что ты и сам уже знаешь, что Васаби тебе постоянно изменяла. И будет изменять ещё, – загадочно улыбнулась Натали, – ты просто ещё не всё о ней знаешь. Я потом ещё с тобой кое о ком поговорю. А я обещаю тебе не изменять, так как я уже во всё это давно наигралась. У меня уже дочь, мне не о себе, а о ней надо теперь заботиться. Я уже гораздо взрослее стала. В свои двадцать три. В отличии от Васаби, телу которой девятнадцать, а мозгам – пятнадцать! Это раньше я, как и Васаби, жила одним днём, а точнее – вечером, – улыбнулась Натали. – И спала одновременно и со своим женихом Джеком и с его родным братом-близнецом Марсом. Наслаждаясь тем, что ни тот, ни другой Браток и не догадывались друг о друге.

– Кто тебе об этом сказал? – усмехнулся Ганеша. – Так ты вышла хотя бы за одного из них замуж?

– Нет, с Джеком я прямо перед свадьбой неожиданно поругалась.

– Значит, он всё знал. И когда ты ему надоела, нашёл первый же попавшийся повод чтобы от тебя избавится. А бесёнок у тебя от кого из них?

– А я-то почём знаю? Они оба мне и до сих пор помогают. Потому что я каждому из них говорю, что это именно его бесёнок. А на ДНК они проверить это не могут, так как они близнецы-братья.