— Ну как же, подумай сама. Мы ведь ещё не разгонялись до первой космической скорости. Висим здесь с включёнными движками. Если их выключить будет невесомость, а если при этом хотим не упасть, то надо разогнаться параллельно поверхности планеты…

— Да-да, — проговорила Эт, — я это уже сама поняла, просто почему-то ожидала, что будет по-другому.

— Я тоже не ожидал, что планета с этой высоты такая огромная: угловой размер около девяноста градусов. Наши космонавты привозили фотографии Земли целиком, и я думал, что они вот так, как на фото, её и видят. А теперь до меня тоже дошло, что это всё дело рук широкоугольных объективов…

Наглотавшись впечатлений от перемещения в космическое пространство, мы продолжили дорабатывать инструменты для выживания и путешествий здесь. Как говорилось в одной старой инженерной поговорке: “сперва взлетим, а крылья и хвост уже после будем доделывать!”.

В общем, первое, чем занялась Эт — вознёй с телескопом, а я взялся за тепловой щит и эксперименты с ускорениями.

Ещё в процессе подъёма выяснилось, что ни я, ни Эт — совсем даже не космонавты, и потому не можем выдерживать длительные значительные перегрузки. Немного повертев в голове “противоперегрузочное кресло” на основе кинетического плетения, я решил пока остановиться на ограничении ускорения в 2g.

Двигаясь вверх на установленном пределе ускорения, мы можем достичь первой космической скорости за приблизительно восемьсот секунд и произойдёт это на высоте около трёх тысяч километров.

С одной стороны, что такое три тысячи километров в космосе? Ерунда! С другой — если представить, что ты на какие-то двести километров ошибся с высотой начала торможения, то, возвращаясь к планете, можешь на большой скорости врезаться в атмосферу, а то и поверхность. Либо придётся маневрировать на значительно больших, чем 2g, ускорениях.

В общем, первое чем я занялся — доработкой нашего лазерного высотомера (больше его программного обеспечения), с тем чтобы измерять не только высоту, но и скорость приближения к объекту.

— Я посчитал, — вышел в наш общий “эфир” Косм, получается, что если вы не будете тратить энергию на движение, то запаса в ваших накопителях хватит приблизительно на двадцать дней.

— А если будем? — переспросил я.

— Постоянно ускоряясь вы всё израсходуете приблизительно за шесть часов. Если продолжите висеть на одном и том же месте, то в запасе у вас где-то десять часов. Я сейчас добавляю измеритель на панель ИЛ-2.

— Десять часов Реи или земных часов? — переспросил я.

— Десять местных часов. Я думаю, — хмыкнул Косм, — тебе давно пора выключить в Орион-128 часы, показывающие время иначе, чем здесь принято.

— Ничего-ничего! — улыбнулся я, — когда у каждого будет доступ к компьютеру, то может быть наоборот — остальные привыкнут к земному часоисчеслению.

— А отсюда следить за спутником гораздо проще! — поделилась наблюдениями Эт. — Пока Рея не закрывает обзор, у Риты получается удерживать телескоп так, чтобы он всё время смотрел куда надо!

— Всё время работающий телескоп сокращает время пребывания в космосе на десять процентов. — проинформировал нас Косм.

— Значит так, — резюмировал я, — когда батарейки разрядятся до одной трети, всё бросаем и двигаемся домой!

— Интересно, что плетения в Сути энергию почти не теряют. — продолжил Косм, — то есть теряют, но с небольшой интенсивностью. Поэтому, думаю, можно удерживать нить связи с планетой и через неё подпитывать накопители ИЛ-2.

— Только надо эту энергию где-то найти! — вставила шпильку Эт, — мы её несколько недель собирали!

— Возьмём в башне на полюсе. — пожал я плечами. — Кстати, уж коль скоро её вспомнили: по измерениям Косма, мы давно можем доработать наши Орион-90 до полноценных Орион-128. С рунами это, оказывается, практически бесплатно.

— Ну что, полетели на спутник? — Эт кивнула на окуляр телескопа.

— Неа, — возразил я, — сперва полетаем вокруг планеты, наработаем навыки тормозить и ускоряться, сгоняем на южный полюс, а только потом…

— Почему? — удивилась она.

— Приближаться без приборов к объекту, движущемуся с космической скоростью, нужно ещё научиться. Думаю, что с ограничением ускорения в 2g с первого раза ничего не выйдет. Придётся сначала освоиться с нашим летательным аппаратом.

Однако, мы отправим уменьшенную копию ИЛ-2 с конструктом, пусть попытает счастья. Заодно опробуем передачу энергии на большие расстояния.

Главные задачи на ближайшие несколько часов:

Научиться разгоняться до первой космической и тормозить.

Разобраться со способом приземления в нужной точке планеты. Хотя бы приблизительно в нужной.

В качестве первой цели для тренировок выберем южный полюс. Объект Э-3.

Часть 9. Первый полёт

Кмэл умер, да здравствует кмэл!