Связано это было с тем, что периоды обращения планеты и нас вокруг неё оказались не синхронизированы. В общем-то, это и неудивительно, поскольку управление ИЛ-2 всё ещё полностью ручное.

Всего до посадки мы сделали четыре витка и два открытия.

Во-первых, обнаружили ещё один материк, о котором никто (по мнению Эт) ничего никогда не слышал! Этот огромный кусок земли располагался в южном полушарии, на противоположной стороне от известного.

Очевидно, эта часть поверхности прикрыта от посторонних взглядов иллюзиями и иными способами. Судя по всему, об этой территории ничего не было известно и на момент последней войны.

— Нужно сообщить Инроргну! — загорелась Эт.

— Только сперва сами поразбираемся что к чему.

Вторым открытием было то, что южная пара к северной башне восполнения не является башней. Вернее, наоборот, башня была, но… не одна. На расстоянии приблизительно в двести километров от полюса мы обнаружили целую сеть из девятнадцати башен. Вероятнее всего, такая конструкция была связана с тем, что нагнетать воздух можно под любым давлением, а вот изымая его, приходится иметь дело с единственной атмосферой.

Отложив разбор новой информации на более позднее время, мы взялись за отработку торможения и тут, как я и ожидал, выплыли различные сложности.

Дело в том, что, когда находишься на сравнительно большом удалении от такого гигантского объекта, как планета, скорость совершенно не чувствуется. Кажется, будто ты медленно, не торопясь, плывёшь мимо. Да что там скорость, здесь даже точное направление, в котором движешься, определить затруднительно. Ошибиться, управляя полётом вручную — раз плюнуть!

Высота, на которой мы находились, составляла три сотни километров, а горизонтальная скорость приближалась к восьми километрам в секунду. Если предположить, что наша орбита по какой-то причине пересекается с планетой, то нужно либо иметь возможность знать об этом заранее, либо уметь исправить ситуацию менее чем за одну минуту. А это ускорения 6g и больше…

В общем, прежде чем приступить к первому торможению, я снова взялся дорабатывать высотомер, с тем чтобы он показывал ещё и горизонтальную скорость относительно поверхности.

Увы, быстро отладить Доплеровский измеритель не представлялось возможным: нужны эксперименты, время, чтобы спокойно посчитать, написать программы и т. п.

Поэтому, отложив всё на потом, я просто озадачил Драко. Чтобы определить горизонтальную скорость, он выбирал на планете ту или другую точку, а затем, в течение нескольких секунд удерживал её в прицеле дальномера.

Да, это получилось не измерение, а скорее оценка, но возиться с чем-то более сложным здесь не было возможности.

— Какая красивая! — заворожённо пробормотал я, переключившись, наконец, от плетений и расчётов на окружающую обстановку.

— Я тоже не могу оторвать от неё глаз! — ответила мне Эт.

— От кого? — удивился я.

— От Реи! Хгм… А ты что имел в виду?

— Тебя!

В ответ Эт кувыркнулась в пространстве и… переключила уровень сексуальности своего скафа.

— Так! — строго сказал я, — Если по какой-то причине ты забыла, то я напомню: нас окружает безвоздушное пространство! И это… вдруг кто на нас с тобой в телескоп пялится? Ты об этом подумала?

— Хи-хи! — ответила она и переключила режим ещё на одно деление.

— Так! — повторил я.

— Хи-хи! — прислала она мне новую смешинку, проплывая мимо как бы снизу вверх.

— Сдаюсь! — воскликнул я и врубил маневровые движки на максимум.

Увидев быстро приближающегося меня, Эт немного помедлила, а потом, когда между нами осталось не более двух метров, резко рванула вправо, перпендикулярно моей траектории движения. Чтобы её поймать, пришлось отключить ограничитель ускорения и вложить в кинетические плетения просто море энергии.

Однако сантиметров на десять я всё-таки промахнулся, и мои руки зачерпнули пустоту. Этера, похоже, тоже отключила ограничитель перегрузок…

— У вас что-то случилось? Наблюдаю значительную утечку энергии! — проявился внимательный, как всегда, Косм.

— Не беспокойся! — подал я голос, — сейчас поймаю её, и утечка прекратится.

— Не поймает! — парировала Эт.

Догонялки в условиях невесомости, даже при наличии классных двигателей — штука непростая. Три или четыре раза проиграв в этом упражнении, я понял, что догоняющий находится в заведомо худшем положении. Чтобы добиться успеха, ему требуется двигаться быстрее, нежели сопернику, и из-за этого приходится постоянно бороться с собственной инерцией.