Из ступора она вышла уже когда я развернулся и сделал пару шагов прочь.

— Погоди! — мне на плечо легла её ладошка. — Что всё это значит? Я не понимаю! Путешествие? Деньги? Чёрное Безумие? Ты кто вообще такой?

— Слишком много вопросов, — я поднял палец и приложил к её губкам. — А я устал. Скажу так: я хочу кое-что сделать и для этого мне нужна помощь доверенного человека. Ты, как мне кажется, вполне на эту роль подходишь. Как минимум не стала плевать мне в лицо или обзывать остроухим. Если я ошибся — оставь деньги себе и просто не приходи на встречу. Никаких обид. А если всё-таки интересны ответы на все эти вопросы — то жду тебя послезавтра, на этом же месте, в десять утра. Мы поняли друг друга?

Она так и осталась стоять с чуть приоткрытым ротиком.

— Приму молчание за согласие, — кивнул я, разворачиваясь. — Увидимся послезавтра. Нас ждёт незабываемое приключение!

В древнюю эпоху Бафомет был известен не только тем, что наравне с Агуром признавался одним из двух гениев поколения. Также, и этот титул, пожалуй, был даже важнее, он был первооткрывателем такой ветви магии, как алхимия.

Земные средневековые алхимики стремились к созданию философского камня, благодаря которому собирались обрести бессмертие и научиться превращать свинец в золото. Естественно, у них ничего не вышло, хотя бы потому, что в моём прошлом мире магии и сверхъестественного не существовало.

В этом же мире, где магия была частью повседневности, алхимия тоже стала куда приземлённее и разностороннее. Смысл её, если максимально обобщать, был в превращении чего-то одного во что-то иное. Свинец в золото в том числе, но помимо этого — вообще любые варианты трансформаций. Хоть камень в воду, хоть стекло в сталь, хоть плоть в дерево.

К сожалению, чтобы хотя бы попытаться практиковать алхимию, нужно было достигнуть восьмого круга маны и стать высшим магом. В противном случае даже на самое элементарное алхимическое превращение банально не хватит энергии. Так что для меня сегодняшнего алхимия, одна из козырных карт Бафомета, была вроде как закрыта.

“Вроде как”, потому что на свете существовал способ обойти это ограничение.

Перед тем, как его пленил Агур, Бафомет, уже побеждённый и ослабленный, был вынужден спасаться бегством. И так как он очень не любил ни с кем делиться результатами своих исследований, он спрятал по всему миру пять артефактов, во многом ставших фундаментом его могущества.

Двумя артефактами из пяти было оружие Бафомета — пара коротких посохов. Правая длань, Жезл Разложения, и левая длань, Жезл Воссоздания.

Комбинируя силы двух этих посохов, Бафомет мог в считанные секунды формировать сложнейшие алхимические заклинания почти без ограничений. Благодаря им алхимия, изначально бывшая “лабораторной магией”, становилась одним из страшнейших оружий в мире.

Для получения Жезл Разложения мне нужно было отправиться на Варию, в земли гномов, а также обладать силой как минимум шестого-седьмого круга. Так что на данный момент это было невозможно. А вот Жезл Воссоздания Бафомет спрятал совсем недалеко от Вирсавии, и для его получения не требовалось прикладывать особых усилий.

За ним, собственно, я и собирался отправиться.

За полтора дня, что я дал Линде на подготовку, я сам успел сделать немало.

Во-первых, вернул свои револьверы, для чего пришлось выслушать от старейшины Вейса небольшую лекцию по личной безопасности. Не знаю что случилось за эти несколько дней, но полненький старейшина, изначально выдававший в час по несколько слов, вдруг начал вести себя как курица-наседка, раз за разом напоминая о том, чтобы я был осторожен и не ввязывался в неприятности. Хотя, нельзя было не признать, такая забота была очень приятной.

Во-вторых, получил официальное подтверждение того, что все обвинения в связи с инцидентом на собрании Посохов и разрушении кругов маны парочки прихлебателей Карла с меня сняты. Совершенно не факт, что эти обвинения впоследствии не повесят на меня снова, но пока что я, если так можно выразиться, стал свободным человеком, что не могло не радовать.

В-третьих, в Посохи меня-таки не пустили. Пока я уничтожал Чёрное Безумие было проведено голосование среди всех Посохов. И с перевесом семьдесят восемь голосов против семи, было принято решение о том, что приглашение Глена было “слишком поспешным, не взвешенным и не соответствующим правилам клуба Посохов Бин”.

Семь голосов “против” такого решения принадлежали, собственно, самому Глену, а также Джулии и пяти её приближённым. И если такой выбор Глена был мне совершенно понятен, то вот с девушкой всё было сложнее.

Честно говоря, я всё меньше понимал, что вообще у неё в голове творится. Было очевидно, в каком ключе настроены другие Посохи и не было сомнений, что меня не возьмут. Но при этом она всё равно проголосовала в мою пользу.

Максимально странно. При этом я встретился с ней ещё раз у дверей канцелярии Башни Магии и перекинулся парой слов. И лишь ещё больше убедился в том, что какой-то искренней заботой или сочувствием там даже не пахнет. А потому, вопреки её очевидным попыткам втереться ко мне в доверие, я начал подозревать какой-то подвох ещё больше.