Но вот, наконец, впереди вместо очередного магического светильника показался выход. Шагнув на плоский пол, что после стольких ступенек уже показалось каким-то странным, я через пару метров вышел на обширное пространство, внешне напоминающее какой-нибудь тренировочный зал или небольшой ангар.

Довольно высокий потолок, отсутствие какой-либо мебели и только один проход помимо того, через который мы вошли — на противоположной стороне залы. Единственным объектом в помещении, кроме вмурованных в стены и потолок светильников, закрытых чуть мутными стёклами, была стоящая ровно посередине зала высокая статуя, изображающая коленопреклонённого воина, облокотившегося на меч.

Возможно, в другой ситуации я бы даже поразился мастерству исполнения. Вот только была одна большая проблема.

Я не помнил ни это помещение, ни эту статую.

По воспоминаниям Бафомета лестница должна была привести в длинный коридор, а он — к нескольким внутренним помещениям, в том числе небольшой жилой зоне, лаборатории и, собственно, хранилищу. Никакой залы и никакого воина.

Вариант того, что кто-то мог залезть в этот тайник до нас и перестроить тайник Бафомета, был просто абсурден. А значит ответ мог быть только один. Бафомет сам стёр из своей памяти эти воспоминания.

Зачем?

Я точно знал ответ на этот вопрос. Бафомет, помимо прочего, оказался диким перестраховщиком. Видимо, он сделал это на тот случай, если бы Агур сумел каким-то образом залезть ему в разум и вызнать местоположение тайника. В таком случае это место должно было стать “сюрпризом” для царя мудрости, к которому невозможно подготовиться и заранее подобрать контрмеры.

— Стой!..

Договорить я не успел. Линда, засмотревшаяся по сторонам, налетела на меня, развернувшегося, чтобы предупредить их об опасности, и Глен уже тоже вошёл под своды залы.

В следующую секунду проход, через который мы вошли, с громким хлопком пропал, оставив после себя только ровную стену, а из-за моей спины послышался скрежет вытаскиваемого из камня клинка. Как в классических фильмах про безответственных исследователей и археологов, статуя ожила.

И сразу же я ощутил, как круги маны в моём сердце сдавливает некая невидимая сила. Вскинув голову и внимательнее присмотревшись к магическим светильникам, я нахмурился, недовольный собственным недосмотром.

Удивлённый несоответствием воспоминаний Бафомета и реальности, я не обратил на это внимание, но теперь заметил: свет где-то трети фонарей чуть-чуть отличался. Потому что это были не просто фонари, а артефакты подавления маны. В этом зале использовать заклинания смог бы только архимаг, и то с огромной натяжкой.

А между тем статуя уже встала в полный рост, оказавшийся ни много ни мало метров пять, и приняла боевую стойку. Договориться с ней, очевидно, у нас бы не получилось.

— Уйдите в угол! — бросил я Глену с Линдой, сдёргивая с пояса один из револьверов.

Шанс на то, что мой огнестрел будет работать, был небольшой, но не проверить его было бы идиотизмом. И — о чудо! Когда я спустил курок, рукоять хорошенько стукнула по ладони, а через мгновение на груди каменного воина расцвел огненный цветок. Похоже, созданные Бафометом артефакты-подавители были рассчитаны именно на подавление кругов вокруг сердца мага, а не заклинаний и маны в принципе.

Вот только успехом этот выстрел можно было назвать с большой натяжкой. Потому что, когда огонь взрыва опал, стало понятно, что статуя ни капли не пострадала. Она даже не отшатнулась. На броне у неё на груди я смог разглядеть лишь небольшую вмятинку.

Такими темпами мне понадобилось бы не меньше тысячи выстрелов, чтобы нанести ей серьёзный урон. А у меня, хоть я и наделал ещё несколько обойм, используя усиленное Взрывное дыхание и более продвинутую версию зачарования, было в запасе всего сто двадцать патронов.

Плохо. Очень плохо.

Но, по крайней мере, выстрел явно привлёк внимание каменного воина и он, вскинув свой клинок, бросился именно на меня, полностью игнорируя Глена и Линду.

Вот только как мне его валить? Телекинеза нет. Взрывного дыхания нет. Кузницы Огуна нет. Есть только пистолет со ста девятнадцатью патронами в запасе, и… моё тело.

Хмыкнув, я сбросил с плеч лямки рюкзака, откинув его подальше — и припустил бегом вдоль стены. Для начала нужно было отвести статую подальше от Глена с Линдой, переведя наше противостояние на другую половину зала. А потом можно будет и сразиться.

Десятый круг маны в буквальном смысле поднимал мага над обычными людьми и приближал его к божественному. Максимальный, десятый, опять же, ранг заклинаний — SSS, так же отчасти превосходил человеческие пределы и ломал человеческие нормы. Даже у самого Бафомета в арсенале было всего пять заклинаний SSS-ранга, что прекрасно отражало их редкость и силу.

И моя Техника тела Амат, как я успел убедиться за эти дни, была по-настоящему невероятной магией. Способность поглощать чужую ману без каких-либо ограничений уже была нечестной. Но едва ли не больше меня поразили последствия осушения двух с половиной десятков бойцов Чёрного Безумия.