Он обещал быть неподалеку от клуба и присматривать за обстановкой. Едо-тень словно поставил на изгоняющую невидимый маркер, и куда бы она ни ушла, безошибочно нашел бы её.

Машина с угрюмым таксистом выехала на многополосную дорогу, а через несколько светофоров свернула на узкую улочку и стала петлять по бесконечным дворам. Эльвира невольно напряглась.

В машине работала печка, и в странной синтетической шубке стало жарко.

Изгоняющей было некомфортно в непривычной обстановке: она кусала губу, теребила пальцы и озиралась по сторонам. Стас поглядывал на спутницу с довольной улыбкой, но как только она хмурилась в ответ, отворачивался к окну.

Машина остановилась у кирпичного здания практически без окон, но зато обвешанного рекламой и неонами немыслимых цветов. В промышленной зоне, среди лесов арматуры и безликих бетонных глыб сооружений, оно напоминало фриковатого несуразного подростка в компании уставших, побитых жизнью взрослых. Стоянку переполняли разномастные автомобили, и таксист вряд ли бы смог припарковаться. Поэтому он встал немного в стороне.

По левую сторону психоделичного кирпичного ужаса текла река, на другом берегу кроме утонувших в вечерних тенях кустов и деревьев ничего видно не было.

Клуб находился на окраине.

Недолгий путь от дверей авто до клуба сопровождался холодным ветром и моросью. Стас остановился под козырьком и достал из кармана пиджака билеты.

Очередь была небольшая.

– Мы немного опаздываем. Но ничего страшного, – заверил парень.

– А мне ли не пофиг, – вздохнула Эльвира и сложила на груди руки. Рана неприятно ныла, туфли жали, а после тёплого салона тело тут же озябло. Ничего не оставалось, кроме как отвлечься и разглядывать трещины на кирпичной кладке и выцветшую рекламу дешевых комедий, обещанных к просмотру еще летом.

Вскоре шкафоподобный охранник пропустил внутрь, и Стас уверенно направился к дальней угловой стойке, где его ждало двое парней.

Один из них Эльвире напоминал зефирку: смазливый блондин с густой шевелюрой лучезарно улыбался танцующим девушкам. Его высокий товарищ, наоборот, выглядел хмуро и отрешенно.

Стас попросил взять Эльвиру его за руку и подошёл к друзьям.

– О, новенькая! Хах, ты как всегда, – присвистнул зефирка, пожимая руку Стасу, а затем протянул её Эльвире. – Я Ламиль, очень приятно.

Эльвира посмотрела на протянутую ладонь и спрятала руки за спину. Ей не нравилось, что её трогают, она и Стаса-то еле вытерпела.

– Ага, зови меня Молли.

Высокий тип в багровом бархатном костюме меланхолично вздохнул:

– Что же вы все в этом придурке находите-то? Было бы в нём хоть что-то такое. Эх...

– Я просто очаровашка, – потупил взгляд Стас и наигранно улыбнулся, имитируя скромнягу.

Ага, конечно. Эльвира про себя хихикнула. Очаровашка-подкупашка. Договаривается с девушками за услуги или подарки, чтобы покрасоваться перед друзьями. Вот и всё его очарование мистическое.

– Нам не понять, – пожал плечами Ламиль и проводил взглядом фигуристую красотку с кучерявой гривой.

Чуть позже Эльвира узнала, что красавчик Ламиль на самом деле был нищим студентом, но из-за красивой физиономии и общей статности в шансах сравнялся со вторым приятелем, Матвеем. Лицом худощавый дылда не вышел, но вот с достатком у него проблем не было, отец владел успешной фирмой.

Так эта троица и тусовалась вместе, в поисках любовных приключений: очаровашка, красавчик и мажор.

Из них один лишь Стас водил девушек на дружеские сходки, причем ни разу не повторялся. Друзья видели в его компании и рыжих-конопатых, и грудастых блондинок, и брюнеток. Как-то раз даже гладко выбритую темнокожую экзотику привел, такого в королевстве вообще не водилось, откуда она появилась не понял никто. А сегодня друзьям посчастливилось лицезреть сребровласку натуральную.

Стас хоть и не был богат или красив, но Эльвира признала, что какой-то мистической обаятельностью он и вправду обладает, когда послушала разговоры друзей.

Обычный менеджер умудрялся знать о всех всё, попадать в нужные места в подходящее время и заводить полезные знакомства. В основном для коллекционирования общества красивых дев.

Тревожиться Эльвира начала в тот момент, когда Матвей упомянул о том, что у Стаса, обладателя забавной фамилии Непавлин, летом случилась странная амнезия.

Непавлин помнил всё обо всех в городе, а вот о себе толком не мог ничего сказать. От своей жизни ему остались жалкие обрывки чужих воспоминаний, по которым он пытался восстановить себя как личность.