А вообще эти шесть дней вполне неплохо проводил, если бы не травля, организованная в мою сторону, как я теперь это видел, то вообще лафа. Хозяйка квартиры, она же директор магазина, лет сорока, статная молодящаяся женщина, для моего ментального возраста считай девчонка, казалась очень страстной женщиной. Я не знаю был ли Герман девственником, подозреваю что так и есть, но пять ночей, первый день мы принюхались друг к другу, я провёл в кровати хозяйки, в своей не ночевал. У меня в комнате остался вещмешок с личными вещами, патефон, я слушал музыку, да и хозяйка им пользовалась. У неё свой был, но сломан, всё починить времени найти не могла. Это всё пока осталось, вернусь с генералом, верну в хранилище. В самом хранилище тонна свободного места. Остальное занято тем, что наменял у интенданта на машину, и что наготовила мой хозяйка. Я побывал на рынке Подольска, закупил вёдра, новенькие, три десятка, двенадцать из них эмалированные. Больше достать не смог, дефицитный товар. Так вот, я платил хозяйке продуктами, а та готовила, как я сказал, на мой взвод, а сам прибирал готовое в хранилище. Та пять дней плотно этим занималась, даже на работу редко ходила, всё же директор, просто проверяла подчинённых. Готовила та просто замечательно. А та отмыла эмалированные вёдра и вот что сготовила, до полного, каждое ведро в пятнадцать литров. Мне такого размера достались. Так вот, был борщ, во втором ведре щи с мозговой костью. В третьем и четвёртом домашняя лапша с курицей. В пятом и шестом гороховый суп с копчёностями. В седьмом молочная манная каша. В восьмом и девятом молочная рисовая каша. В десятом картошка-пюре. В одиннадцатом гуляш, в двенадцатом котлетки, из свинины и говядины. В обычные жестяные вёдра ушли, четыре ведра компота, два киселя, два с шиповником, и пять с чаем. Остальное я и сам сделаю. Макароны отварить, воду для чая вскипятить. На рынке ещё немного вкусностей закупил. В общем, запас горячих блюд и хлеба сделал на пару лет точно. Причём это всё для меня, делится с кем либо, не собираюсь. Только в самой крайней нужде. Причём, в тот день когда я покинул Подольск, хозяйка квартиры готовила холодец. Я ей два тазика выдал, один сам купил, эмалированный, второй из Владимир-Волынска, остатки холодца что в нём были, как не экономил, но к концу подходили, убрал в солдатский котелок, как раз ушло, а тазик хозяйке. Вот так и готовила. Надеюсь успею вернутся и забрать готовое. Будет обидно если потеряю. Старшина сходит к той, предупредит, что меня несколько дней не будет.

Когда я проснулся, вокруг было тихо, только отдалённая канонада звучала, и довольно мощная. Одевшись, сделал зарядку, умылся, да поел, каши рисовой, молока запас был. Потом чая, с куском бутерброда, тут окорока кусок был. Хороший и сытный завтрак, и осмотревшись, стал ожидать наступления темноты. С двух сторон я засёк движение, оптика показала, что наши готовят позиции, так что стоит подождать. А как стемнело, часа три и прождал, побежал дальше. Знаете как жалею, что не взял прибор ночного видения? А ведь у меня два было, мощные, армейские, но нет, по весу экономил. Выбор был или жратвы взять, или прибор. Решил, что камеры на дроне хватит. Ой дурак. Да уж, что теперь себя казнить, что было то было.

Дважды я поднимал дрона, один раз гонял на предельную дальность, тридцать километров. А повезло, засёк движение, много штабных машин, видел и двух краснолампасников, в расстёгнутых шинелях курили на крыльце избы-пятистенки. В селе каком-то встали, туда я на мотоцикле и рванул, объезжая позиции немцев и наших. Из-за этого каждый час вставать приходилось, глянуть кто-где, чтобы не вляпаться. В результате, пришлось поползать по подмёрзшей земле, но к дому подкрался. Генералов целый взвод охранял, пять часовых. Видать были неприятные моменты. Кстати, здесь явно танкисты стояли, видимо танковая дивизия. Что-то их было много. Причём часовых я не тронул, проник в дом через окно, оно полуоткрытым было, душно им. Оружие и все подсумки убрал, чтобы не мешались, в ватной форме был, штаны и телогрейка. Оба храпели на кроватях. Одного прирезал ножом, забрав форму и документы с оружием, все портфели, что были в помещении, карты на столе свернув, прибрал. Потом тюкнул по голове второго. Немцев брал по одному критерию, того что поменьше, чтобы таскать легче было, а так наугад брал, кто старше званием, или одинаковое, не знаю. Форма рядом на стуле, вот и стал облачать его, даже сапоги натянул. Выглянув, пристрелил часового, тот мягко повалился. Второй выстрел, добить, а то вроде подранок. Стрелял из помещения через окно, поэтому хлопки наружу практически не вышли, дальше генерала на подоконник, вниз ногами столкнул, придерживая за ворот шинели. Потом сам спустился, прикрыв окно. После этого взвалив немца на закорки, и побежал на улицу, из сарая где охрана сидела, азартные крики доносились, в карты резались.

Вскрыв танк, а у третьей машины, это была «четвёрка», люки прикрыты, а не заперты, как у остальных. Немца усадил на место стрелка. Сидя рядом руки связал за спиной, хорошо, в районе локтей тоже. Потом кляп в рот, и дальше подсвечивая фонариком, тут тревога и поднялась, видать часового пропавшего искали, а он у меня в хранилище. Это чтобы время выиграть, и запустив движок, ого, баки полные, отлично, стронув тяжёлую машину с места, разгоняясь, погнал по улице. Две легковушки раздавил. Тут случайно, с управлением разбирался. Вырвавшись на дорогу, погнал дальше. Немного в скоростях путался, но потом разобрался. Километров тридцать держал скорость, тут конечно не трасса укатанная, полевая дорога, да ещё разбитая, подмороженная грязь, но такую скорость держать в состоянии. Поглядывая на генерала, у того голова покачивалась, достал фуражку из хранилища, и надел на голову, чтобы не мёрзла. Так и катил, стараясь держать высокую скорость, через час остановился, как раз немец подавать признаки жизни стал, а то я уже беспокоился, видать слабой голова у немца оказалась, долго в себя не приходил. Поднявшись на башню, танк урчал мотором, я поднял дрона в небо, погода позволяла, и осмотрелся. Понятно, все части в округе подняли по тревоге. Я чуть не вляпался, впереди, в пяти километрах, дорогу перегораживали, пушки стояли. Погоня сзади, километров на восемь отставала, быстро они собрались. Поискав объездные пути, нашёл даже несколько. Пусть частью по полям, пару оврагов пересечь, две речки, глянув карты что у генерала были, нашёл броды, но думаю справлюсь. Вот так пока дрон возвращался в автоматическом режиме, достал убитого часового, обыскал, прибрав с него всё ценное и сбросил тело на дорогу. Дальше убрал дрона, вернулся на место мехвода, встретив внимательный взгляд генерала, тот при свете приборов рассмотрел меня, в глазах мелькнуло отчаянье, я только шире улыбнулся, и погнал дальше, сворачивая в чистое поле. Скорость сразу упала, километров до пятнадцати от силы, но пёр себе спокойно. Каждые пятнадцать минут останавливался, изучал вокруг дроном, и дальше. Уйти от попыток немцев устроить засаду и перехватить нас, я смог, более того, ушёл за Тулу, обойдя оборонительные укрепления, что там строили, стороной. Это всё что успел до рассвета.

Загнав хорошо потрудившуюся бронемашину в кустарник, подальше от дороги, выбравшись первым наружу, первым делом достал довольно большую маскировочную сеть, сам делал, и накрыл танк. На весь не хватило, но у меня две накидки, второй закончил маскировку сверху. Заправлять машину не стал, опасно, её могли по следам найти, так что увёл немца подальше, в овраге устроились. Я дал ему возможность облегчится, видно что давно терпел, чуть не напрудил в штаны, таким убийственным взглядом на меня смотрел. И покормил. Сам, с ложечки. Чаем напоил. Дальше расстелил спальник на подстилке, трофейный, немецкий. Стянул сапоги и шинель снял, пришлось развязать, потом снова связать, и уложил, показав знаками чтобы спал. Ну и сам рядом устроился. А так тот не видел откуда я всё приношу, за поворот оврага уходил, там доставал. Если танк найдут, жаль конечно, но ладно, на мотоцикле доедем. Тут до Подольска по прямой километров сто двадцать будет. Если не найдут, а когда через брод переезжал на скорости, вслед стреляли из винтовок, была оборона, и они знали о прорвавшемся танке, знали, то гляну сначала, заправлю и дальше поеду. Будет неплохо передать майору с генералом и танк, чтобы утёрся, скотина.

День прошёл не сказать, что хорошо. Нет, нас не нашли, вообще не слышал шума, пришлось просыпаться, натягивать полог тента, натянув стропы от склонов оврага. Мокрый снег пошёл, первый в этом месяце. Так ещё потеплело, слякоть вокруг, снег растаял. Блин, вот погода. В такую погоду нужно дома сидеть, край в землянке, а не находится под открытым небом. Я и поэтому работу разведчика сильно не любил.

Когда выспался, да и генерал ворочался, я покормил его, сводил за поворот оврага, прибрав все вещи, потом пока тот на складном стуле сидел, изучал документы и карты, что при нём были. Бешенства пленного не передать, так и сверлил глазами. Языка немецкого я не знал, особо и не учил, но разобраться в его удостоверении смог. Командир Восемнадцатой танковой дивизии тот, генерал-майор получается, некто Вальтер Неринг. А интересные документы и карты, их срочно нужно отправить в Москву, в Генштаб. Причём, документы в основном другого генерала, он был старше званием. Начальник Неринга, командир Сорок Седьмого моторизованного корпуса. Некто, генерал танковых войск Лемельзен. Я на удачу спросил у Неринга, зачем к нему приезжал командир корпуса, и о счастье, английский тот знал. Не очень хорошо, но знал. Правда, отвечать на вопросы отказался, но хоть по бытовым вопросам разрешились проблемы. Как стемнело, я сбегал и глянул, танк стоит, рядом никого. Привёл генерала, усадив его на место стрелка, запустил движок, а схватился тот не сразу. Холодный, но схватился. После этого выбрался, и пока мотор прогревался, вроде трубки охлаждения не полопались, если они вообще есть, днём оттепель была, и вот так из бочки самотёком и стал заправлять баки. Две трети бочки ушло, решил, что пока хватит, убрал всё, маскировку тоже, и проведя дроном разведку, а я батареи зарядил, пока генерал курил на стульчике, за поворотом тарахтел генератор. Немецкий бензин ему вполне подходил. Я иногда поднимался на склон и поглядывал вокруг, но было тихо. От места стоянки танка до дороги километра два, там всё чисто, похоже никто танк не искал. Дальше, определив где посты, как объехать, так и покатил. Дрон здорово помогал. А гнал на предельной скорости, и успел за два часа до рассвета добраться до Подольска, укрыв танк в лесу на окраине города. Снова маскировкой накрыл, генерала заминировал гранатой-пустышкой, чтобы не дёргался. Тот с неё глаз не сводил, по виску капли пота потекли. Как бы Кондратий не хватил. Сам переоделся в свою комсоставскую форму, шинель сверху, и рванул к хозяйке квартиры.

Еле достучался, крепко спала. Забрал оба тазика с холодцом, два раза бегал за ними, делал вид что в машину внизу спускаю, поблагодарил, чмокнув в щёку, и убежал. Кстати, у меня новенький патефон, у генералов взял, и запас пластинок изрядный, тут и разные заграничные исполнители, французские. Вот так вернувшись, достав красное полотнище, древко закрепил, и как рассвело, прождав часа два, да ранее освободив генерала от гранаты, запустив движок, нагло покатил в город. Пост на въезде проехал спокойно, там таращились на меня. Нет, попытки остановить были , но я не обратил внимания. Чем они остановят его? Пушки не имелось. На приказы и знаки я не обращал внимания, так и подъехал к зданию где штаб разместился, по времени уже должен начать работать. И работал, все высыпали на улицу. Уф-ф, я опасался, что отбыли на фронт. Тут и гражданские собирались, смотри и мои бойцы прибежали. Старшина мелькнул в толпе. Так что заглушив двигатель, ловко выбрался, стараясь не испачкаться, танк весь в грязи был, и сказал комполка:

– Товарищ майор, вы просили вражеского генерала, генерал есть, командир Восемнадцатой танковой дивизии генерал Неринг. Принимайте.

Первым подскочил особист, помог связанного генерала вытащить, дальше его приняли, толпа загудела, рассматривая того, бумаги и портфели, что в танке были, особист лично принимал, да и саму машину. Всё это срочно в штаб. Вскоре приехало двое в высоких чинах из Политуправления и как мне удалось подслушать, комполка действовал не по своей инициативе. Ладно бы тот, когда полк на передовой был, подначивал, отправил за генералом, а когда полк в глубоком тылу, как бы он это провернул? Это вне его компетенции. Я так думаю те просто использовали травлю и вот застали его так сделать. А может и нет, я только обрывок разговора подслушал, остальное нафантазировал. Однако все были довольны, получилось. Меня даже чуть дезертиром не объявили, сбежал, бумаги не оформил. А поди знай куда я пропал, может к себе в тыл сбежал? По краешку прошёл. Пока те с переводчиком разбирались в том, что я добыл, сам я писал рапорт, при этом устно докладывая, как добыл вражеского офицера. Документы второго генерала тоже сдал, но только их. Причём тут всё решал особист, тот висел на телефонном проводе, и нас срочно дёрнули. Нас - это меня, комполка, особиста, генерала, обоих чинов из Политуправления фронта, и двух бойцов охраны, посадили на мотодрезину, и в Москву. Дрезина на трамвай похожа внешним видом, но бегала шустро.