А когда вылезал, уже на земле был, тревога зазвучала, крики, у того места где землянка с задержанными была, выстрелы в воздух, так что перебравшись в сад одной из хат, вокруг тревога, просыплись все, я пересёк село и дальше с окраины уполз в поле. Поиски и причёсывания шли, но я смог уйти. Разведчик бы и не смог? Да что вы говорите? Дальше бежал, натянув сапоги, босым я не привычен ходить. Это из моих запасов, бежал пока свежесть не почувствовал, так и вышел к речке. Мелкая, метров десять шириной, но скинув с себя всё что было, и ухнул в неё, вода лечит, легче станет. Сапоги убрал в обратно в хранилище, а всё что на мне, притопил в речке с камнями. Действительно стало заметно легче. Шевеля ногами, я медленно двигался против течения, а я не стоял на месте. За час, удалился от места где вышел к реке, на приличное расстояние. Да и мне легче стало. Выбравшись на берег, тут песчаный пляж, достал один из бумажных мешков с сухарями и тарелку с холодцом, и жадно поел. Мутить начало, чуть обратно не пошло, но сдержал. Шесть сухарей съел, макая в речную воду, чтобы из каменных в мягкие превратить, и пол тарелки холодца, после чего, пока были силы, достал три ящика с консервами, вскрыл топориком, одну проткнул ножом и присосался к отверстию, хорошая сгущёнка, остальные банки в хранилище убрал, а ящики разломал. На дрова пойдут. Мне хватило сил ещё метров на сто по речке проплыть, отталкиваясь ногами. Да тут самое глубокое место по пояс, и дальше забравшись в кустарник, натянул красноармейские шаровары и гимнастёрку, накрывшись шинелью, меня озноб бить начал, вскоре забылся сном.

Очнулся я от шума моторов, и криков. Осторожно сев и выглянув, с удивлением понял, что по сути спал на окраине села, оттуда бежал. Вот блин. Судя по положению солнца, полдень был. А тут мне попался на глаза знакомый майор, и я даже зарычал от радости. Из-за этой твари моя жизнь по сути под откос пошла. Не мог отправить запрос, и подтвердить мою личность, не хотелось простую работу провести, хотелось орден за выявленного диверсанта. Тот сам говорил об этом. Мол: мы за тебя ещё награды получим. Вот и получи награду. Тут улочка почти вся видна была, майор с каким-то командиром на повышенных тонах общался. Чуть не за грудки друг друга брали. В стороне среди бойцов я и того сержанта заметил, который меня избивал по запросу сержанта. Дистанция метров триста, плёвая. В моих руках мгновенно появилась «СВТ», и прозвучало два выстрела. Первая пуля попала в голову майору… м-да, я и забыл, что в магазине были спецпули, разрывные. Та просто лопнула. Тоже самое произошло и с сержантом. Врагов нужно уничтожать любыми способами. А это мои личные, которых я сам ими назначил. Правда, тут же настигло осознание, что сделал. В том смысле, что выдал своё местоположение. Меня же по любому найдут, поля вокруг, поэтому убрав шинель и винтовку, гильзы прибрал, скользнул в воду. Спрятать меня может только река. Вот так прижавшись к камышам, вставив в рот трубку, я стал дышать. Мне теперь это убежище до наступления темноты не покинуть. Ну и пока лежал, размышлял. План был прост, сбежать от этих недругов, потом выйти к своим, сообщив что попал к немцам, но одетым в нашу форму, очень хорошо маскируются под советское подразделение, выбивали признание что я на немцев работаю. Звучит как бред, но буду стоять на этом. Что с особистами было не знаю, оглушён ударом был. Бежал из землянки увидев открытую дверь, и чуя свежую кровь. Понимая, что меня просто забьют, был вынужден бежать. Вины своей не вижу и не признаю. Тут ещё этот майор. По ним скажу, если спросят, что про майора и сержанта ничего не знаю, кто их так, я был далеко.

Может и проскочит. Хотя наш военный суд, это такой суд, эти могут и за один только побег назначить наказание. Было бы за что. Да в принципе жаль конечно, но да ладно. Сибирь так Сибирь, вот только запасы зимней одежды и остального есть, а припасов нет. Без них не выжить. Поэтому между побегом и выходом к своим, я хочу побывать у немцев, раз уж рядом с передовой нахожусь. Пограбить на припасы. Заполнить хранилище до полного. Я там много что изрядно потратил, даже мотоцикла нет. Отдал одному командиру, срочно доставить свежую информацию требовалось, а техники нет. Пришлось отбежать, достать и подъехать, а восполнить не успел, так что из транспорта один велосипед. Да и вещи, оружия и боеприпасов тоже немного. По сути у меня загружено вещей на тонну и четыреста килограмм примерно, четыре тонны и триста килограмм свободно. Ну сейчас четыре тонны сто пятьдесят, с последними трофеями. Даже остатки бензина ушли. А немцы рядом, как стемнеет переберусь к ним в тыл, и дальше буду работать, дрон поможет. Времени много тратить не стоит, дней пять-шесть и выйду к нашим, километрах в ста от этих мест, скажу, на дорогу в это время ушло. Нормальный план, а дальше будь что будет. Всё отрицаю, про убийства ничего не знаю, бежал оттуда, где меня пытались убить. Это всё. А так в воде я лежал долго, часов шесть. И чуял поиски идут, даже движения воды, завихрения почуял, мимо рядом кто-то прошёл, подняв ил со дна. Хорошо шаровары и гимнастёрку не скидывал. Тело белое выдало бы меня, глубина небольшая, но повезло, пронесло.

Когда стемнело, я аккуратно выглянул, стараясь не тревожить воду, и убедившись, что рядом никого, видимо поиски прекратили, стал спускаться ниже по течению, и выбравшись на берег, примирено определившись где нахожусь, побежал в сторону передовой. Дрона достал, как и генератор. А батареи разряжены, не успел зарядить. В бачке едва пол-литра бензина, должно хватить на две полные зарядки. Так что поглядывая вокруг, заряжал батареи коптера и планшета. К счастью, тарахтение гасили стенки глубокой воронки, где я укрылся. Зарядил, погонял дрон в разных местах над передовой, отметил где наши стоят и где немцы, можно пройти, и прошёл. Форму я уже выжал, снова на себя натянув, на голое тело, сапоги надел, ремень застегнул, этого пока хватит. Чувствовал я себя заметно лучше. Хотя всё тело избитое болело, и дальше вот так снова зарядив дрона в воронке, и побежал к разведанному месту. Там минное поле оказалось, даже двумя полосами. Снял две сингалки, и двенадцать противопехотных, тех лягушек, прибрал в хранилище. За год войны я со многом научился обращаться, немецкие мины в этот список входят. Научили сапёры. Молодцы. Впрочем, я на вторую линию случайная наткнулся, думал всё, мины закончились, приберегал, и вдруг запустил сигналку. Немцы сразу начали из пулемётов прочёсывать, с трёх мест, и я посчитал это хорошей возможностью избавится от тел тех четверых, особистов и двух бойцов. Вот и оставил. Пусть немцы думают, сигналка их работа. Ничего не трогал, оружие, документы, всё при них, так что когда всё стихло, похоже немцы сапёров выслали и отделение солдат, проверить кто тут стронул сигналку, я обполз их и дальше, пока те телами занимались. Нашли их.

Куда дальше я уже наметил маршрут, дрон всё что нужно показал. Пробежка далась тяжело, быстро запалился, да и каждый шаг болью в теле отдавал, а я ещё и бежал, старясь трусцой, чтобы помягче в тело отдавало. А бежал я к полевой кухне, немецкой, которую обнаружил с дрона. Рядом палатка, штабеля ящиков под навесом, две повозки, кони паслись, точнее спали стоя. Такие армейские полевые кухни были и слева, и справа, но эта ближе всего. Оббежав стороной позиции миномётов, там вырыты окопы, мешками обложили, в окопе батальонный миномёт, и чуть дальше второй, в таком же окопе. Вот так и сблизился с кухней. Часовой был, сонный, зевая ходил, прыжок, зажимая рот, и взмах штыка, вонзившегося в грудь. Переждав пока тело престанет биться в агонии, вытер лезвие о форму, и прибрал ременную систему и карабин. Документы не брал, меня тут не было, официально. Ну и мелочёвку по карманам прошёлся. Дальше к палатке, там складированы часть припасов, рядом навес с ящиками. У навеса охапка свежесрезанной травы, накосили видать. На ней двое спали, чуть в стороне ещё двое. Повара, наверное, и возницы. Пошуровал в палатке, подсвечивая фонариком, нашёл два ящика саморазогревающихся консервов. Мясные. Это НЗ, выдают солдатам только по приказу офицеров, если те сухпай потратили. Прибрал, как и два ящика со сладкими консервами, там фрукты и сироп, для офицеров. Больше не было.

Чан, где тесто замешанное стояло, явно хлеб печь собрались, не заинтересовал. Тут на опорном пункте два взвода пехоты, плюс два миномётных расчёта и несколько противотанкистов, на сотню солдат и готовят хлеб. Галеты нашёл, взял две коробки. Ого, ящик с салом. Шпиг написано. Оказалось, в упаковке, в плёнке, действительно сало. Вскрывать не стал, нам трофеями доставалось подобное, пробовал уже. Так себе, но есть можно. Прибрал. Две упаковки шоколада, больше не было. Две буханки хлеба нашёл, завёрнуты в материю, и это всё. Также взял мешок риса, кило сорок, всего один и был, два мешка с картошкой, три кочана с капустой, другие овощи. Пакет с сахаром и с солью, нашёл и перец молотый. Поискал кофе, какао и чая. Всё эрзац, чая нет вообще, но случайно нашёл две банки отличного какао, не эрзац. Заглянул под навес, там шесть ящиков советской тушёнки. Свежие трофеи, этого года, выпуска по маркировкам. Тоже прибрал. Горохового концентрата было много, в упаковках, это немецкие, также наши были концентраты, каши, пюре. Забрал всё. В котлы заглянул, но там вода, приготовлено чтобы обед готовить. Завтрак у немцев так себе, чай да бутерброды, и всё, а в обед жрут как не в себя, первое, второе, на третье мясо, и чай. В общем, самое ценное на мой взгляд забрал и побежал прочь. Отбежав километра на два, достал дрона и глянул что вокруг. Тревоги с убийством не было, не обнаружили пока, а тут я заметил то, что заставило меня побежать к другой полевой кухне, справа от той, где уже побывал и ограбил.

А там пекли хлеб, уже заканчивали, так прибрать надо, пока горячие буханки. В кухне что-то готовить собрались, это странно, до рассвета ещё два часа, рано. Может кого ждут? Вот так и добежал. Проник в палатку, где буханки на столе складированы были, подняв задний полог. Двести двадцать буханок ровно. Н-да, где-то сотня солдат и будет на этом опорнике. Всё прибрал. Тут один из поваров заглянул, я его на штык принял, аккуратно положив на пол. Тут же в палатке весь шоколад прибрал, сала не было, консервы те саморазогревающиеся, в этот раз три ящика, сладкие, их два. Ещё по мелочи, и поспешил уйти, а то убитого повара уже звали. Там отбежав, достал велосипед и крутил педали на пределе своих сил. Нужно уехать как можно дальше до наступления рассвета. Двигался по полевой дороге, думаю по ней оба опорника и снабжают всем необходимым. Сил тут мало, передовую обозначили и всё. Впрочем, у наших сил тоже мало, дивизия стрелковая свежая, но сильно растянута была по линии фронта. Это та дивизия, особистов которой я побил, как и майора, начальника разведки. Коллега, можно сказать. Я бы такого коллегу… Впрочем, я это и сделал. Ветер обдувал меня, форма она давно высохла, надо было нательное бельё надеть, грубая ткань формы царапала кожу. Так вот, тонну двести кило я набрал, да именно такое количество, осталось три, будем добирать. Хлеба немало, но если будет ещё, не откажусь. К другому опоронику я не ехал, в тыл углублялся. Тревога сзади звучала, немцы не дураки, две кухни ограбили, неизвестный, или неизвестные, могут к третьей наведаться, и устроят там засаду на меня. Так вот, валим подальше. Хочу в Харьков заехать, теперь это снова глубокий тыл, там рынок посещу. Гражданская одежда была, главное рожей побитой сильно не светить.

А когда рассвело, я умотал километров на десять. Там нашёл неплохое место для днёвки. Да банально ушёл в поле. Трава уже высокой была, лёг, шинель подстилкой, и завернувшись другой полой, заснул. Велик уже в хранилище был. Поел я немного, хлеба и холодца. Готового ничего нет больше, днём поищу место, может что сготовлю. Воды ещё вскипятить для чая нужно. Я действительно пустой, всё готовить нужно.

Выспался я отлично, проснулся сам, птички чирикают, по дороге техника прошла, возможно шум от неё меня и разбудил. Главное, рядом никого. А проснувшись, понял, что с укрытием не всё так хорошо. Открытое, не видно меня пока лежу, а сяду, и издалека рассмотреть можно. Я подумывал днём до темноты потратить время на готовку, воды для чая вскипятить, какие блюда сготовить, но в поле это не получится. Поев, да пару кусков свежего хлеба, и одна консерва, что сама разогревается, потом лёжа, снял с себя всё, вообще всё, прибрав, и достал гражданский костюм, который стал надевать. Трусы с майкой, штаны, рубаху белую, носки и туфли. Это всё. Причём отметил, что я окреп и не такой дрищ уже. В общем, одежда если не трещала по швам, то близко. Давно не надевал. Нужна замена, это ясно. После этого достал дрона и поднял в небо. Пусть видимость на все сто со всех сторон, но надеюсь примут за птицу. В других местах принимали. Поднял на километр, осмотрелся, приближая некоторые картинки, и нахмурился. Что-то немцы показывают нездоровый энтузиазм, явно прочёсывают окрестности. Похоже нападения на кухни вызвали у них куда больше инициативы в поисках, чем я думал. Три грузовика, что проехали недавно по дороге, привезли дополнительно солдат. Четыре поста на дорогах, даже засёк двух наблюдателей на возвышенностях. Один контролировали это поле и меня пока не засёк. Вот засада. Не знаю кто скомпоновал эти силы, но теперь тут муха не пролетит, наличных сил вполне достаточно, даже с перебором. Нужно ждать ночи.