— Ты все равно не сможешь остановить бунтующую массу... И Делагарди тебе с этим не помочь.

Я только покачал головой:

— А кто сказал, что меня это вообще волнует?

— Да у тебя все на лице написано!

Соратники ответили в унисон, вновь заставив меня невольно улыбнуться. Немного помолчав, я со вздохом откинулся на свой тюфяк:

— Спасибо, друзья, ваша преданность делает вам честь и радует моё сердце. Что же касается остального... Как там московиты говорят — будет день, будет и пища, верно?

Ну, молчание — это знак согласия... Но молчание неожиданно прервал Джок:

— Совсем забыл сказать: Христиер сцепился с Якобом!

Резко сев, я удивлённо присвистнул:

— Ничего себе...

Впрочем, если подумать, ничего удивительного в конфликте командиров нет. Правая рука Делагадри изначально предлагал генералу отправиться с Шуйским, не задерживаясь под стенами Твери...

— Продолжай!

Лермонт развёл руками:

— А подробностей нет. Часовые судачили, что Христиер больше часа бранился в шатре с генералом. Наверняка вновь убеждал отправиться на соединение с Скопиным-Шуйским.

— Но как уже было сказано, командир у нас один. И Зомме отступил. — добавил финн, — Так что второму штурму наверняка быть.!Интересно только, в каком качестве будем действовать мы? Надеюсь, что большинству рейтар все же не придется лазать по лестницам...

Сумерки окончательно уступили ночной тьме. И искры, поднимаясь вверх, на мгновение превращаются в звезды — чтобы мгновением спустя окончательно потохнуть...

Неожиданно для всех ночь пронзил сигнал офицерского сбора.

Якоб вновь собирает командиров в свой шатер. Не иначе вновь будем обсуждать теперь уже второй штурм...

У шатра толпится народ, отовсюду слышатся недовольные голоса. Увязавшийся за мной Джок успел рассказать, что германцев сильно потрепали во время штурма. И "сильно" — это мягко сказано. Из двух эскадронов моих соотечественников теперь можно смело составить один... В плен мятежники не взяли ни одного наёмника.

Мне дружелюбно кивнул английский капитан — а спустя пару я увидел рыжего здоровяка-доппезольднера с замотанной головой. Тот также поприветствовал меня, хотя взгляд мечника остался при этом каким-то равнодушным.

Надо же! Выжил... А ведь его люди первыми шли на стены. Везуч!

Вскоре поредевших числом офицеров пригласили в генеральский шатер. Встречающий нас Делагарди показался мне осунувшимся, под глазами его залегли черные тени. Но начал он довольно бодро и резко, отметая любые домыслы о том, что командира сломал неудачный штурм:

— Господа!!!

Всякие разговоры вполголоса мгновенно стихли.

— Неудача прошедшего дня ничего не значит. Завтра мы продолжим штурм!

В ответ на слова шведа по шатру разнесся недовольный гул. Вперед выдвинулся командир германских рейтар.

— Генерал, — он обвел собравшихся офицеров взглядом, — мы понесли большие потери! Моим рейтарам не заплатили! А вы собираетесь отправить нас на второй штурм?

Якоб недобро сверкнул глазами.

— Именно так, господа. Вы все заключали соглашение!

Офицер мечников — если память мне не изменяет, в прошлый раз он представился мне Рамоном — вышел вперёд вслед за рейтаром:

— Соглашение предполагает, что нам платят реальным золотом или серебром, а не пустыми обещаниями.

Пехотинцы за спиной доппельзольднера одобрительно зашумели, а глаза генерала потемнели от гнева.

— Вы все забыли, как кричали, требуя штурма, стоя на этом же самом месте?! Вы забыли, что ВАША добыча все ещё в руках поляков и прочих мятежников?! Или хотите получать плату не сражаясь с врагом?!

Ответом генералу стало мрачное молчание, и тогда, чуть успокоившись, он коротко закончил:

— Деньги в пути.

Германский рейтар демонстративно сложил руки на груди.

— При всем уважении, командир, но будут деньги — будет и штурм.

Эти слова офицеры встретили явно одобрительным гулом, но на этот раз Делагарди даже в лице не изменился и ответил совершенно спокойно:

— Завтра к вечеру деньги будут, господа. Но те, кто желает получить плату, сейчас же отправится к своим людям. Подъем перед рассветом, строимся с первыми лучами солнца. Оружие должно быть почищено, запас пороха и пуль обновлён. Рейтары — тут Якоб все же нахмурился, смотря прямо в глаза германца — пойдут на стены в числе первых! Все, а не только добровольцы!!! Ваши шлемы и кирасы отлично защитят от стрел и вражеских клинков, а пистоли заметно эффективнее проявят себя в ближнем бою, чем когда вы пытаетесь попасть из-под стены в узкие бойницы... Кто же откажется от штурма, тот, по моему разумению, отказывается и от соглашения. Следовательно, его долю выплат получат соратники, участвующие в бою.