— Прости, прости, Мора! — я сцапала руку мужчины и положила себе на грудь. Его восхищение мне понравилось, как и то, как он нежно огладил её округлость, зажал меж пальцев вершинку, вызвав стон, — Ты будешь зла, но я не могу уйти… Я так ждал этого, Мори, любовь моя!

Игриво укусила его ухо, к моему бедру прижалась возбуждённая плоть донну. Я провела рукой по его восхитительной гладкости, лукаво улыбнулась из-под ресниц и лизнула языком багровый пик. Стон-рык. Ладно, я и сама этого хочу. Опыт доннийского императора в любви был несомненным: меня тут же уложили на сильное, возбуждённое тело сверху, тут же горячий язык скользнул в лоно, от него в тело выплеснулось множество магических, невероятных ощущений. Испили сладость друг друга до последней капли! Устало и умиротворённо уложила я голову на его грудь, рыжик лениво, неспешно гладил моё плечо, целовал щёки, уста.

— Прости…

— Всё в порядке, — уверила я донну уже спокойным тоном. Тот неверяще отстранился, поймал мой лукавый, весёлый взгляд и с облегчением сжал в объятиях, — Не знаю, что за убойный цветок сотворил такое, но я ему даже благодарна.

— А уж я как, — ответил мой любовник, — Ты никогда не стала бы моей, что я не знаю. Ты шла со мной, чтобы отказать мне, так?

— Так. Но это только для твоего же блага, рыжик! Ты должен быть со своими женщинами. Мы с тобой слишком разные…

— И после сегодняшнего ты тоже так считаешь?

Встала, оделась, с улыбкой поймала на палец яркую, пламенной расцветки бабочку. Улыбнулась Асунату, указав на его волосы. Как этот маэйни похож на тебя!

— Да. Нам было хорошо сегодня, но это случилось благодаря моей демонице, — Асунат спокойно встал, оделся. По его виду не можно было сказать, расстроен ли он моим отказом, или просто не принял его всерьёз, — Прости, рыжик, но на этом всё.

— Мы не дошли до него всего пару метров, — подвёл он меня к анаэнну, растущему в самой дальней и роскошной части сада. Здесь были собраны растения из доннийской Империи, все невероятных расцветок цветы, самые лучшие плодовые деревья. Маэйни весело порхали с ветки на ветку, расцвечивая белоснежный ствол своими пёстрыми крылышками. Даже трава казалась здесь зеленее, чем там, где мы были близки с Асунатом, — Им здесь нравиться…

— Вы вернётесь в свой дом, обещаю! — пожала я его руку. Донну не делал ни единой попытки поцеловать или обнять меня, удивляя спокойным, умиротворённым выражением лица, — Так что насчёт сиамари?

— Забирай хоть все…

— Нет, рыжик, я возьму только то, что необходимо. Остальное принадлежит тебе и твоей семье. У тебя подрастают племянники, да и жена будет рада Родовому Венцу. Ты никогда не думал соединить два ваши клана? Тамона стал бы спокоен и лоялен.

— Пока малышке не докажут, что их с Заораном будущее не включает в себя брак, мне там делать нечего. А ты и правда решила…

— Да, Асунат, я решила. И своё решение не поменяю. Я пришлю Янтарей за камнями. Если хочешь, они и тебе осмотрят оружие, улучшат ваши клинки, — мы повернули обратно на тропу. Внезапно рыжик, наглая скотина, дёрнул меня к себе и впился в губы поцелуем. Я растерялась сначала: ну не убивать же его, в самом деле! Но потом укусила сильно, он отскочил, увидел мои злые глаза, и по его непримиримому взгляду я поняла, что поверить в мой отказ он так и не смог. А потом за спиной раздались шаги, прошуршал песок и мелкие камешки, разноцветные, круглые, которыми усыпали тропки и тропинки в Саду.

— Я так и думал, что ты со своим женихом в Саду, — Марак! Ну почему сейчас, когда мы ещё отчётливо пахнем друг другом и удовольствием? — Тебя зовёт Нарак, Мора. Он хочет поговорить с тобой наедине.

Кивнула холодно и официально доннийскому правителю, и мы с саашту неспешно двинулись вперёд, на выход. Украдкой я любовалась на суровый профиль, тёмно-пепельные волосы, серые глаза. На щеках были глубокие шрамы, но это меня не волновало, я гладила бы их так же нежно и любяще, как и гладкие, чистые. Я по-прежнему робела перед ним, как девочка и мечтала о любом, пусть и слегка-слегка тёплом взгляде в свою сторону. Он молчал и не смотрел на меня, но стоило мне бросить взгляд в сторону полянки со смятой травой, как тут же навис надо мной карой небесной.

— Сколько их было, сколько будет? Зачем ты назвала меня "Ориэн", если не намерена остановиться?

— Марак… Ты же ни разу не дал мне знать о своих чувствах! Я билась словно в наглухо закрытую дверь, и это было так больно, — отвернулась, сглотнула подступивший уж было комок слёз.

Щёки оцарапали шершавые ладони саашту, я зажмурилась от этой ласки. Я так ждала этого, так мечтала. Северные вихри танцевали в его глазах, холодные и непримиримые. На мой растерянный взгляд он только вздохнул тяжко и обнял, сильно прижав к себе. Я вдыхала его запах, запах сильного мужчины, намочила слезами его рубашку. Марак успокаивающе шептал что-то, баюкал меня как дитя.

— Я уже любил однажды, Мора. Это больно, это лишает мыслей, делает из тебя тряпку. Она ушла к другому… да и Боги с ней! А ты… ты подобралась слишком близко, звёздочка. Я ещё долго ощущал твой запах, шёлк твоей кожи и волос. И решил, что это слишком для стража. Прости, если обидел тебя, но так будет лучше для нас. Я одел душу в камень, но едва ты подбираешься близко, она даёт трещину. Совсем немного осталось до её полного уничтожения.

— Но… но…

— Тш! Ничего не говори, ориэни… Я люблю тебя, безумно, до боли и крика, но я не подпущу тебя ближе, понимаешь? Ты была властной и самодовольной магистрессой, а сейчас, когда ты стала Повелительницей демонов, ты не приемлешь отказов ещё больше. Я так не могу. Ты не станешь лишь моей, не сможешь…