Зеркало на створке шкафа отразило высокую, стройную, серебряную демоницу в мерцающем фиалковом платье. Спереди всё закрыто, декольте более чем скромное, если так можно сказать о высокой груди, а вот сзади… Сзади до самого копчика шли серебряные цепочки, ярус за ярусом, спускались они вниз, соединяя глубокий вырез, приятно холодя спину. Волосы перевиты золотым шнуром и уложены на плечо. Венец ослепительно вспыхнул ало-золотыми симари, и на меня посмотрели алые глаза в зеркале…

Золотой дракон склонился перед снежно-белой драконицей, развёл крылья и взревел. Драконица сорвалась с места и улетела ввысь, сразу за нею взлетел и золотой. Их танец завораживал мощью и изяществом, странным для таких огромных существ. Что это? Танец Пары — пришёл ответ от венца. Но чей? Твой…

Я смотрела на своё отражение круглыми, удивлёнными глазами. Дыхание сбилось и никак не приходило в норму. Я? С… Оворном? Но я не… дракон! Стук в дверь. Эмиасс церемонно зовёт свою повелительницу на ужин.

— Ты ослепительна! Мора, я безумно скучаю… — тут же прижал меня к себе наглый Турмалин. Я недовольно сняла его руки со своей спины и кивнула на выход, — Жестокая… Но я всё равно люблю тебя…

— Эми… Ты очень дорог мне, и я ценю твоё желание помочь мне, твою преданность, но иногда ты берешь на себя больше, чем нужно! С Зари я сама хотела узнать его мысли. Здесь же… Ты же знаешь…

— Знаю, — досадливо скривился демон, — Ты любишь играть, и моё вмешательство стало для тебя холодным душем. Ты хочешь его?

— Сейчас не время! — прошипела я и остановилась.

— Когда доходит до меня, то это всегда не вовремя, — Эмиасс взял моё лицо в ладони, — Я хочу получить ответ прежде, чем умру за тебя!

— Я… боюсь, тебе не понравиться мой ответ, — сказала я и вырвалась вперёд, оставив разочарованного Турмалина за спиной.

Все уже были в столовой: Ланнар, Авантюрины и Опалы с Ониксами; вороны расслабленно развалились в изящных кресельцах, принесённых сорхитами из кают; донну чинно сидели будто кол проглотили — с гордо вскинутыми подбородками, сурово сжатыми челюстями; тамонцы в количестве двенадцати великолепных особей северной, мужественной красоты заняли всю противоположную выходу сторону стола; даархит и сорхит на правах хозяев заняли места во главе, немного потеснившись. Оворн сел напротив них. Снова задумался… Напряжение так и витало в воздухе. Саашту молчаливой пятёркой истуканов сидели за одним из Авантюринов.

— Лэя Морайя… — прошептал потрясённый Мунон. Кто стремительно, а кто и явно нехотя, но все мужчины встали со своих мест, приветствуя меня. Многообещающая улыбка строптивому снежному стражу, две презрительные — донну и воронам, ободряющие — моим подданным, полное игнорирование — князю, гордая, чтобы показать, чего он лишается — Мараку. Кивнула Мунону и села возле Ови. Маг окинул меня рассеянным взглядом, я взяла его за руку и спросила, что происходит с ним.

— Ничего, — слишком поспешно ответил дракон. Чтобы перевести тему с себя, он окинул меня восхищённым взглядом и сказал, — Вы прекрасны, Повелительница! Я…

— Я прошу прощения, что прерываю такой важный разговор, но не пора ли нам обсудить наш путь? — с отчётливым гневом прошипел Тамона. Я подарила Оворну нежный поцелуй, пропустила сквозь пальцы его восхитительные волосы, услышала его счастливый вздох и довольно улыбнулась. Удовольствие я получила не только от жара дракона, с упоением исследующего руками мою голую спину, но и от волны снежной крупы, метнувшейся от разъярённого князя.

— Эми, объясни, пожалуйста, князю, в чём сейчас его ошибка! — и подмигнув Турмалину, снова занялась драконом. Моя рука скользнула под камзол, затем под рубашку, погладила его восхитительную спину. Краем глаза наблюдала, как мои демоны давятся смехом, как донну презрительно кривятся, а вороны раздражённо расправили крылья.

Турмалин кивнул мне холодно, но к пояснениям приступил. Он встретил взгляд серых глаз князя с такой же злостью.

— В нашем отряде главная именно Мора. Ей отдала магия драконов Венец Повелителя небес, её чёрное пламя сейчас единственная защита от нежити. И наконец, она из клана Серебряных демонов, который и правил демонами изначально. И… — глянул он на меня, теперь с теплом и нежностью, — Она столько раз рисковала собой ради нас, прощала предательство… Я буду с тобой, даже если ты не выберешь меня, Мора! Моя жизнь принадлежит вам, Повелительница!

— Я знаю… — ответила я, оглядывая склонённые рогатые головы моих демонов, — Я расскажу вам, что произошло с нами, Мораван, — я встала и обошла стол по кругу. Тамона не отрывал глаз от стола, но его уши чутко реагировали на моё приближение. Ритуальная коса воина открыла длинные, острые фамильные раковины, сильную шею. Нервничает, с удовольствием констатировала я. Хмыкнула и отошла к стражу-бунтарю. Тот хотел следовать примеру правителя, но не смог. Холодные озёра стального цвета нашли мои, посылающие отчётливый вызов, — Мы нашли Венец. Несмотря на грубость и глупость Заорана, на укус даархита, едва не свёдший магистра некромантии в могилу, — усмехнулась я, увидев муки совести у змея, — всё получилось. Я сейчас скажу то, что уже слышали остальные… Ваанта пала, побережье с мелкими деревнями и портами уничтожено и перемолото. Дэмаллаль пал, все оставшиеся донну взошли на борт корабля лэя Мунона. Аморат мёртв, я убила его.

— Своего отца? — поразился Тамона. Я грустно улыбнулась. Но упоминание предателя благотворно сказалось на воронах и донну, возомнивших себя моими судьями. В их мыслях шла непримиримая борьба между осуждением моих поступков и восхищением моей силой, Эмиасс с лёгкостью читал всех. Я поинтересовалась только воронами и Мараком. Про саашту Эми сказал, что тот глух как стена, а вот вороны. Те осмысливали мои слова о Заоране. И теперь начали понимать, что тот сам виноват.

— Нет, Аморат мне не отец. Настоящий отец — это Асанти, — видимо князь был знаком с ним, поскольку впился в меня внимательным взглядом, скользнул на волосы, глаза, — Похожи? — вскинула я бровь.