Запястья расцветились ледяными узорами. Мунон свёл мои руки вместе, долго благоговейно гладил их и целовал. В эту ночь мы не уставали целовать друг друга: мой мотылёк с жадностью тянулся за лаской, шёл в мои объятия и любил бесконечно нежно. А ещё жадно, показав, как ждал меня, как хотел чтобы я стала принадлежать ему. Как отчаянно сладко было прижимать его голову к груди, ощущать горячий язык на животе, в себе. Я судорожно хватала ртом воздух, царапала его руки, а он жадно исследовал меня, сводил с ума. Потом пришёл его черед комкать простынь руками и цепляться за мои плечи — я любовалась совершенным жезлом элементаля. Белая кожа, гладкая, нежная, божественный вкус… Мы успокоились только к рассвету, так и уснули в объятиях друг друга.

— Муни? — моего мотылька рядом не было. Ушёл по делам, наверно. Я потянулась довольно, тело пело и было дико чувствительным. Плевать на всех, на их мнение! На всех этих князей, воронов, на его родичей, если те будут против. Это того стоило…

Поскольку перемещаться, как мой муж, я не умела, пришлось возвращаться в каюту своим ходом, рискуя наткнуться на кого-то из демонов. Однако вместо Эми или Ланнара навстречу мне шли оба ворона. Невозмутимые, отводили взгляд, но стоило нам поравняться, как оба переглянулись и понимающе пренебрежительно хмыкнули. И это взбесило меня до крайности! Я метнулась к Нангарану (уже научилась их различать, хотя они были так похожи), и прижала его к стене.

— Что это значит, лэй Нангаран? — ворон собрался уже было вывернуться из моих рук, действуя голой силой, но моя тьма хищно полоснулась вокруг, грозно гудя.

— Ничего, — попытка не удалась. Я подняла бровь и пристально смотрела в его глаза, — Ладно, мы с Даораном спорили, кто станет вашей же… вашим любовником на эту ночь. И оба проиграли — мы не знаем, кто он.

— Это не ваше дело, с кем я сплю! — прошипела я. За нами уже стал собираться народ. Марак громко спросил, что происходит, — Они спорили, кто же будет моим любовником в эту ночь! Глупые птички… Если я захочу — вы оба ляжете в мою постель и будете делать то, что я скажу! Знаешь, почему? — пропела я голосом демоницы на ухо стражу. Тот молчал, но чёрные глаза горели такой злобой, — Потому что ваш князь отдал вас мне…

И, больше не желая видеть такую ненависть, отпустила ворона и ушла к себе. В дверь, не дав мне ею шваркнуть, прошёл Марак. Мы стояли друг напротив друга, саашту медленно перевёл взгляд с моих рук на лицо.

— Вас с сорхитом можно поздравить? Или только тебя? — сколько колкости и яда!

— Поразительно, как стала интересовать всех моя личная жизнь после того, как я сделала свой выбор! Раньше вам было всё равно, Марак! А теперь… — саашту опустил голову, делая вид, что ему сильно интересен комод. Но стоило мне сказать последнее слово, тут же схватил меня в охапку и обжёг поцелуем. Как и всегда с ним, все мысли улетели, оставив лишь сумасшедшее удовольствие. Но я нашла в себе силы отступить.

— Ты сказал своё слово, Марак! Ты оттолкнул меня в Садах. Я дважды не предлагаю…

Бешеный взгляд, хруст сжатых кулаков. Марак зарычал и вылетел за дверь, удар которой о косяк ещё долго стоял в моих ушах. Я выдохнула, потом обессиленно упала на стул. Утро не может быть добрым. Эми по связи спрашивал, что случилось. Чтобы не затягивать и не увидеть ещё одну сцену ревности за день, я сразу сказала, что мы с сорхитом принесли брачную клятву. Турмалин умолк, оборвал связь резко и даже несколько болезненно.

Меня звали на завтрак, но я сказала, что не хочу никого видеть, и ушла в ванную. Вода с пузырьками? Гениально! Бокал адского пойла из наших некромантских запасов в одной руке, магоцвет — в другой. Пора привести нервы в порядок, подумать обо всём. Эми, Марак, Оворн. И князь… Эми клянётся в преданности, но его привязанность ко мне мешает ему служить мне как повелительнице. Стоит ли давать ему надежду вообще? Или лучше отказать раз и навсегда? А смогу ли… Я представила его нежные руки, его страстные слова, обжигающие ласки. Он безумно хорош как любовник, но вот супруг из него… Как и Асунат, Эмиасс ревнив и не станет спокойно смотреть на мои игры. Это не значит, что я стану изменять ему, нет. Просто демоницы все такие: игривые, страстные. Для этого и существует такой вид брака, включающих старшего и младшего супругов. И Сапфиров, если понадобиться.

Марак… От злости выпила весь бокал, пришлось налить ещё. Он просто сволочь! Теперь я могу это признать. Сколько лет водил меня за нос, отказывал, игнорировал, а сейчас ведёт себя, будто я что-то ему должна! Прочь… Магоцвет сделал своё дело, и я стала расслабленнее думать и нервничать куда меньше, чем сразу после встречи в коридоре с воронами. Вот кстати, о птичках. В окно мне залетели два пера. Это древний обычай воронов: так они вызывают на серьёзный разговор или противника, или союзника. Взяла их в руку. Длинные, от взрослых воронов, сверкающие, острые. Внезапно что-то коснулось ноги, я с интересом ждала, что же будет дальше. А дальше мой элементаль стал ласкать меня под водой!

Все мысли о ревнивых, невоспитанных саашту и демонах тут же улетели из головы. Я вцепилась в бортик, выпустив из рук сигару и перья. Последние тут же вымокли, но я не обратила внимания. Всё потом! Сейчас важно только сумасшедшее чувственное удовольствие от горячего языка мужа. Услышал ли он мой крик или понял, что я достигла пика по тому, как я глубоко оцарапала его, но Мунон вынырнул из воды, чтобы тут же поцеловать меня, войти в меня и не дать ни минуты на передышку. Снова удовольствие, снова стон, крик. Вода вся вылилась, с нас капало, мокрые волосы укрыли лицо сорхита, скрывая выражение его глаз, но я знала по новообретённой связи, что он сейчас мой, весь.