— Мы были друзьями… — князь замолк, отвернулся, — Он хорошо понимал меня, каково это быть не таким, как остальные, — Мы с его воином внимательно следили за реакцией князя. Я положила руки на спинку стула за спиной тамонца, тот отклонился максимально влево, но моё платье касалось его колен и локтя. Сжал в руке вилку, дёрнулся отскочить. Не могу удержаться! Раз, и я уже сижу у него на коленях! Холодный… нет, горячий, жаркий… Сильные руки вцепились в талию с намерением снять меня, но я охнула и потеряла равновесие, вынудив стража схватить меня покрепче в объятия. Досада от такой простой уловки на его лице на миг скрылась, и я увидела такую жажду. Нет, не буду тебя ломать… ты так похож на Стойна… — Простите, лэя Морайя, вы не могли бы оставить в покое моего племянника?

— Могла бы… — такие снежные, искристые. Волосы тамонца притягивали как магнит. Но мне уже наскучило: страж молчит и отстраняется всё дальше, при этом его лицо выражает такое возмутительное, ледяное спокойствие. Встала, отошла к своему месту.

— Вы очень похожи… — проговорил Мораван. Я, как и всегда, когда речь заходила об Асанти, жадно впитывала всё, что мне скажут. Вот и сейчас молила глазами донну продолжить. Бледно улыбнулся, став моложе и мягче, — Поразительное сходство… изящество, величие, выправка… и мягкость во всём — в движениях, в речи. Я будто вижу его сейчас, но передо мной вы. Едва вы сошли с корабля, я сразу подумал о нём.

— Не… продолжайте, прошу! — я отвернулась, но всё же не заметить моё состояние было трудно. Оворн обнял меня и скрыл моё лицо у себя на плече. Я уцепилась в его рубашку и пыталась успокоиться.

— Что с нею? — растерялся Тамона. Слышно было, как он скрипнул стулом и встал. Прошагал ко мне, присел рядом. Я повернулась и увидела его удивлённый взгляд, — Почему вы плачете? Я сказал что-то не то?

Я пыталась сказать, но горло, всё ещё сведённое, не давало мне такой возможности. Тамона ждал, мои демоны яро болели за меня, переругиваясь с донну — те настаивали, чтобы я перестала играть и притворяться. Марак напрягся и играл скулами.

— Мора никогда не видела Асанти, — пояснил Эмиасс, а я согласно кивнула. Как это мерзко быть такой слабой! Неужели все демоницы такие? — В селении авайков, где она родилась и росла, её яро ненавидели за непохожесть. Единственный, кто проявил к ней доброту, был магистр Давасс. Он удочерил её и увёз в Матросс. Теперь любое упоминание о настоящем отце причиняет ей боль.

Тамона молчал, опустив глаза. Я повздыхала и успокоилась, отстранилась от Оворна. Кивнула, что мы можем продолжать.

— Я не знал. С вами всё в порядке? — я кивнула ему и указала на его место. Слишком он близко, я нервничаю. Встал, поклонился и ушёл к себе. Племянник его внимательно следил за нами, — Вы обещали рассказать, для чего вам дракон. И ещё… моя дочь не знает о том, что принц Заоран ей родной брат, так что…

— Должны вас разочаровать, князь, — вступил в наш разговор Нангаран. Густой, красивый голос ворона завораживал. Я стрельнула в него глазами из-под ресниц, наткнулась на глухую стену и надулась. Ах, как же я хочу увидеть их реакцию на то, что мне их фактически подарили! — Принц уже знает. В первый же вечер лэя Морайя выудила старые тайны с лёгкостью бывалого фокусника. Заоран разозлился…

— Нангаран, верно? — спросила я. Ворон недовольно зыркнул на меня, но кивнул, — Дело в том, что ваш принц всё время выказывал мне своё негативное отношение ко мне, раздражался и грубил. Но после Драконьего острова наши отношения поменялись… Настолько, что я надеялась на взаимность. А когда мы приплыли к берегу Тамоны, его будто подменили! Гнев был его извечным спутником, он стал невыносим. Эта малышка сводила его с ума, он не мог понять, что чувствует к ней, и от этого срывался на нас. Не расскажи я об этом, это пришлось бы сделать Ваорану! Вы думаете, что князь-ворон смог бы спокойно наблюдать за их романом?

— Вы правы, но неужели стоило делать это так? — осудил меня его взгляд.

— Что же, это к лучшему, — заключил Мораван и показал, что он весь внимание, — Хотя мне и не лестно сознавать, что вы вытащили на свет мои тайны. Я берёг её как мог.

— Дракон, — начал Оворн. Я кивнула, чтобы он продолжил, — Изначально дракон нужен был для рождения Огонька, того самого яйца, что нашёл магистр Давасс. Но всё изменилось, когда Мора увидела мой Хран, — Оворн вытащил чешуйки и продемонстрировал всем. Князь впился взглядом в амулет, глаза изменились и стали драконьими! Я вцепилась в подлокотники и подалась в его сторону, — Два условия из трёх мы выполнили, но третье без полноценного дракона невозможно. Если мы не сможем снять Хран, то малыш скорее всего не сможет родиться! Кровь нужно смешать, дать часть души и много магии. Единственный живой, полноценный дракон сейчас лежит в песках Даархита, и возможно уже мёртв.

— Он жив, — прошипел Ташасскар, — Суашш сказал бы, если бы он умер!

— Судя по всему, Нурлак собирается не пустить нас к нему любой ценой! Мы подготовили амулеты от ментального влияния Генералов Бездны, но полностью они защитить не смогут — те набрали много сил, перебив жителей Ваанты, — сказал Турмалин, — Если подумать, то нам не помешает взять на борт ещё и сорхитцев!

— А отдаст ли ваш отец ваших воинов, лэй Мунон? — спросила я элементаля, — Или всё будет, как в вашем видении?